– Смотри у меня! – пригрозил я.
– Куда? – веселился Дамир. – Хасан, может, уже скажем твоей жене, что у нее три ангела-хранителя на защите ее бизнеса пашут в три смены, хотя им ни одной не оплатили?
– Дамик, я жить хочу, – душевно признался я, – а если она узнает, что я ей помогаю, то не помилует. И не смей говорить про оплату, я тебе невесту выкупал, печень под удар поставил, кое-как портсигары нашел. Отечественные. Три штуки! Чтобы ты на Вареньке женился, охламон малолетний.
– Мне тридцать три!
– Вот я и говорю: малолетний! – согласился я.
– Как оно там, Хасан, в предпенсионном периоде? – нарывался младший.
– Все-таки я тебе уши откручу, родной. Я моложе, чем ты! В душе́.
– Где-то очень глубоко.
– Засранец, – вздохнул я, – я на тебя Вареньке пожалуюсь, пусть она с тобой разбирается.
– Я все слышу, Хасан, не волнуйтесь, он больше не будет, – услышал я звонкий голосок невестки.
– Спасибо, душа моя, – от души поблагодарил я, заметив, что малой слегка побледнел.
– Бодрого утра, Дамик, – пожелал я и отключился.
Вздохнул и глотнул чая.
Я почти не вмешивался в начинающийся бизнес своей обожаемой супруги ровно до момента, пока она не вернулась расстроенная. Партизанскими путями я выяснил, что пожарный инспектор не хотел подписывать девчонкам документы.
Немного посовещавшись с совестью, я решил, что хорошее настроение моей беременной жены дороже ее независимости, и подключил Дамика. Просто чтобы она не расстраивалась, потому что нельзя ей. Подключать пришлось тихо, по-шпионски, но судьба внесла свои коррективы, и оказалось, что Данелия и сама отлично справилась с инспектором, замещающим болезного.
Я не мог ее не подстраховывать. Кто, если не собственный муж, будет наблюдать со стороны и поможет в момент, когда эта помощь будет ей нужна? Правильно – никто!
Я отставил пустую кружку, медленно поднялся и пошел в душ. Проходя мимо детских комнат, только хмыкнул.
Я собирался тихо дожить свой век, воспитать Ильясика, дождаться, когда мой сын женится, и воспитывать внуков, но Аллах решил меня вознаградить счастьем.
Тремя сыновьями, любимой непоседливой женой и доченькой, которая скоро появится на свет.
И это лучшее, что могло со мной случиться!
Данелия
Пять лет спустя
– Ты! Стой ровно! Ровнее, Ильяс! Сева, ты вставай сюда. А-а-а-а, пусти, пусти, я стрелять буду! Не крутите меня – головка закружится!
По дому разнесся счастливый звонкий смех четырехлетней Леи. Я вышла в гостиную нашего дома, который построил Хасан. Как мы и мечтали – с камином, огромным телевизором и пушистым ковром на полу.