Черная волна злобы поднялась во мне, мне захотелось убить этого пересмешника, но я смогла удержать себя в руках, после чего просто наслала на Колю приказ сохранять молчание. Мужчина выпучил глаза, пытался двигать челюстью, но губы его оставались плотно сжаты. Я иронично подняла брови и чуть-чуть улыбнулась, самым кончиком рта:
— Что, не получается?
Николай, напрягся, покраснел, как будто у него поднялось давление, а потом просто заржал.
— Что, чаровница, у тебя не получается?
Я была поражена — я казалась себе такой могучей, сила так и бушевала во мне, а тут обычный человечишка…мужчина, поправила я себя, вернее, злого духа черной ленты, поселившегося в моей голове, обычный мужчина, не обладающий, я знаю точно, никакими сверхспособностями.
— Скажи мне — как, Коля?
Жемчужный сунул руку под футболку, после чего достал оттуда обычный крестик, всего лишь серебряный, на простом, черном шнуре.
— Освятил на гробе Господнем и теперь вся твоя волшба мне побоку.
— Ты хочешь сказать, что положил крест на гроб и…
— На Голгофу положил.
— То есть, этот крест полежал несколько секунд в том месте, где, пятьсот лет спустя, кто-то объявил, что там Его распяли и…
— Я не знаю, через сколько лет и, кто там что решал. Мне сказали — здесь Голгофа, я крестик и положил. В любом случае твое колдовство на меня не подействовала. Видела бы ты со стороны, как ты пыжилась. — Николай самодовольно хохотнул, чмокнул крест и сунул его под одежду.
Ну как так, не может этого быть. Я чувствовала какой-то обман — не мог обычный крестик так подействовать на мою силу. Или мог? Я, задумавшись, даже забыла, зачем я тут, но, долго пребывать в раздумьях мне не дали. Жемчужный подтолкнул меня в бок:
— Ну, так что ты здесь собралась делать?
— Дождаться, когда оборотни выйдут из здания и убить их. И еще Ваксина тоже. Он убийца и что-то против тебя лично замыслил. Ему тоже не жить.
— Ладно, допустим, ты успеешь добежать до автомобиля, пока эти оборотни не уехали, даже начнешь с ними драться, а дальше? Там, в здании, уверен, всегда сидит пара милиционеров с автоматом, на шум еще люди набегут… И что ты будешь делать? Весь поселок убивать будешь?
Я задумалась — действительно, когда представляешь картину в целом, то как-то все не правильно получается.
Мой спутник помолчал задумчиво, потом выдал новую порцию философствований:
— Я теперь понимаю, почему твои коллеги до наших дней не дожили.
— Какие коллеги?
— Ну эти, ваши… ведьмы, короче.
— Почему?
— Уверен, что так же, как ты, выскакивали на городскую или ярморочную площадь, дурь свою могутную показывать. Соперницу или врага убьют, или козленочком сделают, а что дальше делать — об этом она не думала, она же самая крутая в этой местности. А тут толпа народу набегает, с крестами и хоругвями, и со святой молитвою эту чудо-женщину волокут на костер или топить. Вот и не осталось никого, ты, только, каким-то чудом уцелела. Естественный отбор, все по Дарвину.