Глава вторая.
Людмила Сомова, колдунья.
— Ничего не хочешь мне объяснить? — злым шепотом прошипел Николай, придерживая за шею пса, который, единственный, горячо радовался нашей встрече, вертясь между нами и пытаясь облизать нас по очереди, раз уж мы не хотим целоваться.
— А я должна? — вместо того, чтобы радоваться, что меня, молча, не волокут в машину (или на чем там, Жемчужный прилетел, не на вертолете же?), я, сама понимая, что поступаю неправильно, пошла на обострение: — Я взрослая, самостоятельная женщина. У меня здесь личное дело. Я не жена тебе, в конце концов. Ты зачем вскочил?
— Где-то тут должен быть обязательно ЗАГС, думаю, что за несколько тысяч на с тобой распишут уже сегодня. — Николай крутил головой, смешно вытягивая шею.
— Да, сядь ты и успокойся! — я схватила Колю за руку и потянула вниз, на скамейку — своими прыжками он привлекал ненужное внимание: — Я не это имела в виду!
— Ты уверенна? — Жемчужный позволил себя усадить: — А то, мне показалось, что это единственная проблема твоей злости…
— Да, не дай Бог за тебя замуж выйти! — я сплюнула через левое плечо и попыталась постучать Коле по голове.
— А вот это было очень обидно. И грубо. — Николай надул губы, но через пару секунд бросил придуриваться: — Ладно, рассказывай, какого…?
— Глава местной администрации Хамзат Икрамович Хлоев — главный оборотень что убил мою прабабушку. Вернее, убил не он, но, он тут старший и за все должен ответить. Я еще чувствую двух оборотней, послабее. Один в администрации находиться, а второй, какой- то слабый, где-то за городом. Наверное, это тот, которого ты машиной в пропасть спихнул.
— Да ладно⁈ Там лететь было метров сто до низа, как он мог живым остаться?
— У оборотней сильная регенерация.
— Хрен с ними и с регенерацией. Что ты здесь высиживаешь?
— Жду, когда Хлоев с родственником выйдут и убью их обоих.
— Стесняюсь спросить, а почему ты никого в прошлый раз не убила, а поехала с ними на карьер. И позволь не поверить, если ты скажешь, что просто планировала заманить в укромное место и там, без помех, с этими, двухметровыми болонками, расправится. Больно вид у тебя в этот момент был не боевой. Так обычно выглядят жертвы, которые уже со своей участью смирился.
— Неправда. Я не смирилась. Просто не знала, что делать. И, вообще, с твоей стороны очень непорядочно мне об этом напоминать!
— Слушай, это вообще… за гранью! — Николай хватал воздух ртом: — Ты прошлый раз чуть не сдохла, теперь лезешь опять в тоже пекло.
— Сейчас я справлюсь. Я стала другой, я гораздо стала сильнее и просто раздавлю…- от пафоса моих слов меня саму покорежило, а Николай обидно заржал.