— Детка… — произнес я с улыбкой глядя на нее, — если бы ты знала, какие сейчас тренды на Фагруме, то не говорила такую чушь. Но ладно. Возьму и то и другое, — решился я и достал еще одну пятитысячную.
Выходя из бутика, активировал меню, проверил время. Зеленая полоса ужалась, в моем распоряжении оставалось около тридцати минут. А надо еще эти покупки правильно разложить для транспортировки на Флагрум. Выходило, что купить колонку для Агаты, увы, не успею. Нет, так не пойдет. Должен успеть! Я побежал к магазину электроники. И здесь случилось то, что меня встряхнуло, пожалуй, еще больше тех несведущих людей, которые не подозревали о существовании Флагрума. Впереди со стороны лестницы я услышал чьи-то выкрики: похоже на нарастающий скандальчик. Через десяток шагов увидел, как чернявый паренек, наверное, кавказец выкрикивал в сторону светловолосого в джинсовой куртке:
— Альбина моя сестра! Ты понял, козел дранный!
— Если еще раз к Альбине приблизишься, я тебя заставлю говно жрать! — вторил ему другой.
Светловолосый резко остановился и злобно проговорил:
— Говно сейчас будете жрать вы, утырки! — он замер, глядя на четверых парней, после его слов явно охреневших от борзости.
И когда они бросились к нему, взмахнул рукой, рождая перед собой тускло светящуюся полусферу. Бежавшие к нему точно налетели на упругое препятствие. Для зевак, собравшихся у лестницы, это был невероятный фокус, который нашим гаянским мировоззрением никак объяснить нельзя. Но я-то знал, что тип в джинсовке задействовал спелл «Магический Щит». Скорее всего второго или третьего уровня. Действие этого полезного спелла я видел только в игре. Но мы были не в игре и даже не в реальности Флагрума. Поэтому я охренел гораздо больше, чем собравшиеся у лестницы зеваки.
Парень в джинсовке на этом не остановился: приняв боевую стойку и удерживая перед собой ладонью левой руки «щит», он занес правую руку в сторону и чуть вверх и ударил в нападавших «Осколками Льда». По всем правилам магического искусства ускоряя их резким движением руки вперед.
— Бля! Не надо! — крикнул я ему. — Убьешь нахрен!
Острые ледяные конусы, каждый длинной сантиметров по 10–15, ударили в пол разбиваясь на куски. Однако, один из них попал в того паренька, который вторым вступил в перепалку со светловолосым. Ударил ему в живот, и паренек скорчился, сложился, падая со стоном боли на пол. Остальные, побледнев лицами, попятились к лестнице. Неведомое пугает порою даже сильнее, чем близость самой смерти. Послышались женские крики, топот ног. Собравшаяся было толпа спешно разбегалась.