– Да, я сломал их, когда заходил, поэтому починил… – Вальдор смолк и с удивлением посмотрел на меня. Я улыбнулась. Мы дружно посмотрели на дыру в потолке. – Думаешь, получится починить?
– Я ещё плохо понимаю, как тут работает магия, но с логикой всегда дружила, – хмыкнула я в ответ.
Он улыбнулся так, что снова проявилась озорная ямочка. Во взгляде красавчика пылала благодарность, поэтому я скромно потупилась. Пусть я буду той, кто поверит в тебя, Вальдор!
А пока я мысленно уговаривала его начать печь булочки, красавчик соединил пальцы обеих рук так, чтобы получилась сфера, внутри неё появился светлый полупрозрачный огонёк. Увеличившись в размерах до нескольких сантиметров, огонёк взлетел к потолку и равномерно заполнил собой дыру. Края огонька начали темнеть – проступил явственный коричневый цвет дерева. И он заполнил собой всё пространство. Буквально через минуту в потолке не было дыры!
– Восхитительно! – с восторгом захлопала я в ладоши, чувствуя, как в груди разливается гордость за Вальдора. – Вот видишь? Уже не настолько бесполезен, как казалось! – я сказала это с улыбкой на лице и мягким упрёком. Красавчик понял, что я шутила, поэтому просто улыбнулся в ответ. И принялся за вторую дыру.
– Это бытовая магия, – поделился Вальдор, когда закончил. – Даже не думал, что она может пригодиться.
– Ещё как может! Ты молодец! – похвалила я от всей души, поглаживая красавчика по плечу. – Теперь осталось совсем немного – давай тут убираться.
Под моим руководством (и нет, я совсем не вздыхала, когда он делал что-то не так) Вальдор рьяно взялся за дело. Ему было всё интересно! Как сметать пыль и мусор, как наливать ведро воды, как возить тряпкой по полу или другим поверхностям…
Он удивлялся исчезновению грязи также искренне, как и я его магии! После такого у меня все сомнения отпали – Вальдора растили принцем, не умеющим позаботиться о себе. И как же удивительно было то, что он не принимал это за данность! Он хотел жить иначе, стать другим.
А больше всего мне нравилось делать что-то вместе. Мы болтали, смеялись, переглядывались. И наши руки иногда соприкасались, отчего по моему телу пробегали мурашки, а в животе будто порхали булочки… тьфу! Бабочки! Вальдор вызывал самые светлые чувства.
Когда пекарня засияла от чистоты, мы даже с какой-то тоской осмотрели её на предмет не затёртых до блеска мест. Вечерний свет, пробивавшийся через чистые окна, окрашивал всё в золотистые тона, создавая атмосферу уюта и безопасности. Как дома. Но убирать здесь больше было нечего.