Мы долго молчали, думая каждый о своём. Несмотря на широкую улыбку и прекрасное настроение, у Вальдора на душе кошки скребли из-за переживаний. И, увы, я ничем не могла ему помочь.
– Валента, – позвал он вдруг. Я подняла голову. – Ты прости, что я на тебя взваливаю свои проблемы. Просто… рядом с тобой они кажутся какими-то ничтожными и ненастоящими. Твоя улыбка, твой смех, твоя поддержка – всё это я не заслуживаю…
Я зарделась от смущения. Как легко у него получается вгонять меня в краску. Улыбнувшись, я кивнула с важным видом:
– Вот чтобы заслужить, ты поможешь мне открыть кофей… пекарню и будешь делать всё, что я скажу.
– С большим удовольствием! – без раздумий подписал себе булочный приговор Вальдор. Чтобы снова не покраснеть и наконец-то перестать на него смотреть во все глаза, я уткнулась в лист бумаги.
– Пора приступать за бизнесян.
– Ты не против, если я пока попробую испечь булочки? – уточнил красавчик. Я постаралась заметить как можно небрежнее:
– Нет, конечно.
Но мой сердечный акробат веселился и скакал до самого горла! Вальдора тянет к делу его отца! У него точно получится стать лучшим пекарем Дартиума… нет! Всей Альтерии!
Воодушевившись этими мыслями, я старательно вывела наверху листа «Бизнес-план», но, подумав, решила исправить на «Бизнесян» – наше новое слово. Пером писать было очень непривычно, поэтому пришлось весь лист потратить на тренировку. Когда уже стало получаться более или менее сносно, я взяла новый лист и уже его озаглавила как «Бизнесян». Получилось корявенько, но читаемо. Поэтому ниже я поставила цифру один и задумалась. А что там дальше-то должно быть?
И тогда я с ужасом поняла, что кроме «Пиццы для тупицы», слова «бизнес-план» и каких-то там расходов с амортизацией оборудования я не помнила вообще ничего! Я ещё бесполезнее Вальдора в этом вопросе…
Я в ужасе посмотрела на Вальдора, но вмиг забыла о чём я там переживала. Почему я сразу не рассмотрела? Красавчик сегодня был без красивого синего пиджака (тут, наверное, они как-то иначе называются) в одной белой рубашке и в солнечном свете, падающим из окна, его волосы светились, создавая эдакий нимб над головой. Свет также отражался от рубашки, окружая Вальдора яркостью, усиливающейся ещё и за счёт его прекрасного лица.
Красавчик, не замечая, как я на него бессовестно пялюсь, почти что пуская слюни, надел фартук, растопил печь, принёс из подвала с мукой, высыпал её в миску, налил туда воды и принялся старательно размешивать…