— Вот и всё, — и только его глаза не улыбались. Жесткие, внимательные, острые. Казалось, он следит за каждым моим жестом, вздохом, мыслью.
— Тристану сообщат, что я приобрела привычку молиться в часовне у моста Дагоша, — мой взгляд заледенел, — сомневаюсь, что мой муж настолько набожен, что помчится проверять.
Не слышал наш план?
Хлопок в ладоши заставил всех вздрогнуть.
— Непло-охо, — низкие нотки чужого голоса наполнились урчанием.
— Ты хорошо всё придумала, эрса Аэри, — в глазах кронпринца искрились какое-то странное, почти незнакомое чувство, — но что ты будешь делать, если мы найдём твоего брата, но он будет там не один? Если он захвачен заговорщиками и его охраняют? Что ты будешь делать, эрса Аэри, если ты станешь нашим уязвимым местам и уже тебя захотят уничтожить враги?
Его пальцы были твёрдыми, как железные прутья. Кожа — прохладной. А ногти были больше похожими на когти — короткие и заострённые на конце, они отливали матовым темным оттенком.
Пальцы держали мой подбородок крепко — не вырваться.
— Так что ты сделаешь, Аэри? — Его голос звучал у самого уха. Пугал или будоражил?
Что я сделаю? Смесь знакомой ярости и живого злого азарта накрыла меня с головой.
Удар кулаком в челюсть. Заставить противника отшатнуться. Резкий хлопок по ушам. Отшатнуться — и ногой… Нет, не между ног, так можно и промазать, и попасть в ловушку. А вот по коленной чашечке…
В идеале всё должно было получиться. Даже с опытными противниками получалось. С оговорками, но и этого хватало. От большеглазой нескладной девчонки никто не ожидал никакого сопротивления.
Я успела только моргнуть и хрипло выдохнуть, когда мне рывком заломили руку за спину, разворачивая лицом к горгулу.
Одна рука кронпринца жестко фиксировала мне горло. Вторая — легко удерживала руку, как будто я ничего не весила.
Губы хватали воздух — и никак не могли ухватить. Сердце бешено бухало в груди.
Корри, предатель, лениво лизнул лапу, как обычный кот — и опустил глаза. Мол, валяют тебя, рабыня моя, вполне заслуженно.
Я ощущала сквозь ткань рубашки каждое прикосновение противника. Жар его тела — на контрасте с холодом рук. Силу перекатывающихся мышц. Опасность, которая от него исходила.
И вроде бы я успела оценить, на что способен Шаннер Мъярг немного раньше. Но нет, я была слепа как крот.
— Я оценил, — низкий голос вибрировал. Хватка была настолько жёсткой, что не дёрнешься, — ещё что-то умеете?
В его голосе не было насмешки — разве что глубоко запрятанная ирония.
— Нож-ши, — прохрипела, упорно пытаясь вывернуться.
Бесполезно. Против этого мужчины я была слабее блохи.