— Видишь, ты всё понимаешь, — я потрепала сына по голове, поглаживая блестящие на солнце, ещё по-детски пушистые волосы и вдыхая родной детский аромат — огня и липы, — иногда бывает, что ты на кого-то злишься. Или тебе просто хочется пошутить. Но ты подумай несколько раз. Просто представь, что другой человек так же подшутил над твоими близкими. И тогда решишь — стоит оно того или нет. Договорились?
— Я больше не буду, — вздохнул сын мне в плечо и неохотно оторвался, — я это… — он бросил тоскливый взгляд на окна дворца, — должен извиниться перед дядей Кэсом, да?
— Было бы неплохо. — Я мягко улыбнулась. — За свои поступки надо отвечать, мой хороший. Особенно, если в будущем ты станешь кронпринцем, а потом — императором. Ты должен будешь защитить всех-всех. И Кэса, и Миля, и своих близких, и даже незнакомых людей. И быть к ним справедливым. А пока просто попроси прощения у Кэса. Уверена, если ты согласишься сходить с ним на рыбалку — он простит тебе все проступки — и настоящие, и будущие, — я рассмеялась, подмигнув озадаченному сыну.
— Я ему ещё новую удочку подарю! — Просиял этот манипулятор.
— Ну, за удочку он тебе сам ремень отдаст, — я подавилась смешком.
Такой маленький — и уже такой хитрый!
— Не, мне не надо, — фыркнул мелкий, — вот если бы папа меня взял с собой на этот вполегот… ну, где гвардия тренируется!..
— Полигон? — Мне нужно выдать медаль за заслуги! «Не смеялась над Его Высочеством».
— Точно, полиглот! — Важно кивнул сын. — Только папу не уговоришь. Я чего не придумывал, — Май почесал макушку, — он не соглашается.
— И правильно делает, — я мягко улыбнулась и щелкнула упрямое чудо по кончику носа, — нечего тебе там пока делать. Вырасти сначала! Не раньше, чем в десять лет!
— У-уууу, это ещё нескоро, я уже старый совсем буду! — Взвыл сын.
— То есть я по-твоему совсем развалина? — Я прищурилась. — Дряхла-ая, — я затрясла головой, делая вид, что еле ковыляю.
Солнечный лучик попал в лицо, заставляя зажмуриться.
— Не-ет, ма! — Испуганно округлил глаза юный дамский угодник.
А глазки так и забегали — пытается понять, как вывернуться.
— Крра? — Раздалось из ближайших зарослей.
И оттуда вынырнула здоровенная усатая морда. Корри заматерел. Теперь это был огромный чешуйчатый кот с перепончатыми темными крыльями и роскошной золотисто-зелёной гривой. Из-за его лапы выглядывал крохотный черный мантикотенок — спутник сына. Он ещё путался в лапах и передвигался в основном в зубах у старшего товарища.
— Ой, Корри и Лати! — Обрадовался Май, протягивая руки к котёнку.
Корри снисходительно фыркнул.