Был и ещё один повод посмотреть назад, и не раз, а несколько — Зиночка. Как вспомню её ласковые руки и мягкие губы, аж мурашки по спине. Где-то она теперь? И когда доведётся встретиться? Конечно, она служит в полку Грушевого. Но я ведь в другом подразделении, и судьба военная — штука непредсказуемая. Почти как у моряков: «Нынче здесь — завтра там».
Пока ехали, я вспоминал, что за Дадинцзыский узел такой. Память предсказала: это часть Мишаньского укрепрайона. Того самого, на который теперь направлены усилия наших войск в этом месте. Для ликвидации УРа и взятия Мишаня была создана группа генерал-майора Максимова. В неё вошли миномётный и артиллерийский полки (вторым командует Грушевой), истребительная противотанковая артбригада, ещё погранотряд, миномётная бригада и Ханкайский отряд бронекатеров Амурской Краснознамённой Флотилии.
Всё потому, что оборону японцы на этом участке, то есть вдоль северной стороны Приханкайского пограничного выступа, выстроили мощную. Тянутся они по горной гряде от озера Ханка в глубину Маньчжурии. Дадинцзыский узел — один из пяти. Так, а почему нам теперь понадобилось именно туда? Ведь наши войска за первые сутки боёв уже продвинулись до девяти километров.
— Да всё потому, — подсказал внутренний голос, — что на участке наступления 75-го пулемётного батальона — кратчайшее направление на Мишань — нашим пришлось столкнуться с большими трудностями. Эту часть УРа японцы прикрыли мощной обороной.
— Чёрт, этого только не хватало, — проворчал вдруг полковник, стирая с лица первые крупные капли, упавшие сверху. Я бросил взгляд наверх — небо потемнело, затянулось тяжёлыми свинцово-серыми тучами.
— Кажется, дождь будет, — сказал я, только чтобы поддержать разговор.
— «Дождь будет», — передразнил меня Грушевой. — Да что ты знаешь, Алексей, о местном дожде?
— Ну… ничего не знаю, — честно признался я.
— То-то и оно. Это такая жопа… — проговорил полковник и добавил ещё парочку крепких слов.
— Можно узнать, товарищ полковник, а почему?
Некоторое время мы ехали молча. Грушевой погрузился в размышления, забыв, кажется, о моём вопросе. Всё это время дождь падал как-то неохотно, крупными каплями, стучал по лобовому стеклу и остальным частям виллиса, по нашим каскам, одежде и оружию бойцов охраны. Спустя пару минут, когда мне уже казалось, что ответа не услышу, комполка заговорил:
— Скверная история. Знакомы мне эти дальневосточные дожди. Они порождение восточных, тихоокеанских ветров. Обрушивают на тайгу столько воды, что переполняют русла рек, ручьёв и речек. Начинается характерное для Дальнего Востока летнее половодье. В это время грунтовые, иногда шоссейные дороги накрывают бурно мчащиеся потоки, — рассказал Грушевой.