Я отмахиваюсь от его руки.
— Но серьезно, ты разбил мне сердце, когда убил Zverushka .
— Ты реально дал мотоциклу уменьшительно-ласкательное имя?
— А то. Бедняжка умерла такой молодой, — он вздыхает, затем ухмыляется. — Но, думаю, она бы согласились принести себя жертву, если бы так ты оказался здесь со мной.
— Опять же, мотоцикл – это «он», Юлиан.
— Нет, я даю своим прекрасным дамам имена, — он снова гладит свой байк, и меня это, честно говоря, так чертовски раздражает, что даже обидно. — Этой, правда, имя еще не дал, чтобы не осквернять память Zver … эй! А назови ее ты.
— Не буду я давать имя твоему мотоциклу.
— Тогда я просто продолжу называть ее малышкой .
— Хаос, — я ударяю его по затылку. — Либо просто выбери то, какое тебе нравится.
— Слышала, Хаос? Папочка номер два ревнует, но папочка номер один всегда будет любить тебя, — воркует он, поглаживая мотоцикл рукой, и я бью его ногой по голени. — Ай! Ты просто ходячая катастрофа.
— Я оплачу топливо и возьму нам что-нибудь попить.
Я уже иду к магазину, изо всех сил стараясь скрыть нелепый всплеск чувств, который вызывает во мне его сладкая болтовня с мотоциклом. Он даже со мной так не разговаривает.
Как иррационально .
Все, что связано с ним, делает меня, блять, иррациональным.
В магазине тихо, если не считать гудения люминесцентной лампы и шума холодильника. Я беру две бутылки комбучи 4 и направляюсь к кассе.
Парень отрывается от телефона и ярко мне улыбается. Ему на вид не больше двадцати с небольшим – осветленные волосы, облупившийся черный лак на ногтях и серебряные кольца на каждом пальце.
— Приветик, — говорит он, когда я протягиваю ему бутылки.
— Привет, еще пробей топливо с четвертой колонки.
— Топливо? А, ты про бензин, — он смеется, будто попадал в такую же ситуацию уже сотню раз.
— Да.
— Сделаем, — он пробивает одну бутылку, затем дергает подбородком в сторону Юлиана, который как раз вставляет заправочный пистолет обратно в колонку. — Твой парень?
У меня пересыхает в горле, бумажник застревает в кармане.
Парень – Гарри, если верить его бейджу – наверное, заметил мою напряженность, потому что поднимает обе руки в жесте притворной капитуляции.
— Без обид, чувак. Я гей, и мне нравится смотреть на привлекательных парней. У нас тут их не так много. И вы оба чертовски горячие – говорю это как комплимент. Честно, — он кусает ногти, снова украдкой поглядывая на Юлиана, и этот придурок решает вдруг снова встряхнуть своими волосами.
Какого черта именно сейчас ?