Я пожал плечами:
— Могу на июль переписать.
— Ладно, разберемся. — поняв, что переигрывает, Максим сунул лист с моим рапортом в папку «На подпись». Дураков ходить в отпуск в январе не было, слишком невыгодно это было, но вот, один нашелся.
Дорожный район.
Кабинет начальника отделения «О» Дорожного РОВД.
— Так, еще раз, чтобы я убедился, что правильно тебя понял. — я даже немного растерялся, выслушав указание от назначенной «старшей» Кошкиной: — Я сейчас должен в одиночку пойти на Новый жилмассив, встать «под адрес» барыги, которого вы выявили, задерживать лиц, которые будут «закупаться» у указанного барыги по кличке Бубен, пешком доставлять их в отдел, брать с них объяснения по факту торговли Бубнова наркотиками и изымать при понятых эти самые наркотики. Транспорта и напарника у меня не будет. Я все правильно понял?
— А в чем проблема у тебя, Громов? Ты что, с наркоманом не справишься? А до отдела тут всего метров пятьсот…
— Километр.
— Что километр?
— До Нового массива километр…
— Ну и что, Громов? Прогуляешься немного, ничего с тобой страшного не произойдет…
Честное слово, еще вчера я был вполне лоялен к госпоже Кошкиной, но сегодня она стремительно переставала мне.
— Скажи, Марина…
— Марина Ильинична…
— Скажи, Кошкина….
— Марина Ильинична.
— Кошкин, я, как старший по званию, буду сам решать, как мне тебя называть. Так вот, Кошкина, ты вот тут сидишь, что-то глупо рассуждаешь о вещах, о которых понятия не имеешь. Скажи, ты в своей жизни хоть одного наркомана в одиночку задержала?
Пока Маринка хлопала глазками, судорожно подбирая достойный ответ, я еще решил ее добить.
— Кстати, старшая, если что со мной случится, я обязательно на тебя рапорт напишу, что ты грубо игнорировала приказы МВД и УВД, настойчиво отправляя меня в одиночку на задержания. Так что молись за меня, чтобы со мной ничего не произошло, а иначе, твой попке злые начальники сделают очень больно.
— Позорник ты Громов! — успела выкрикнуть мне в спину товарищ старший лейтенант, когда я, ухмыляясь, выходил из начальственного кабинета.
Дорожный район.
Помещение отделения «О» Дорожного РОВД.
К вечеру я отловил пятерых клиентов наркобарыги –просто догонял парней с характерной внешностью, выходящих из нужного мне подъезда, и волок их в РОВД, где в кабинетах уголовного розыска, куда меня пускали по старой памяти, где начинал «пытать» несчастных наркоманов на предмет покупки ими незаконного зелья. Изворачиваясь, как змей — искуситель в Эдемском саду, обещая не изымать, наспех спрятанную, «дурь», к вечеру я имел три, заполненных честь по чести, протокола допроса. Конечно, при грамотном адвокате, цена этим бумажкам — пятачок за пучок, но это были уже проблемы мадам Кошкиной, а не мои. У меня проблема чуть не случилась, когда один из наркоманов, уже третий по счету, внезапно упал на обледенелый асфальт и принялся «играть» на публику, громко, на весь двор, изображая, то больного, то жертву бандитского нападения. Попытка поднять его успеха мне не принесла- худой, как щепка, тип, одетый в гладкую «болонью», выскальзывал из рук, словно склизкий угорь, а когда я начал ловить его запястье, чтобы накинуть стальное кольцо наручников, вцепился мне в кисть черными, не чищенными зубами. Мне повезло, что рука моя была в зимней перчатке, которую этот «крокодил» прокусить не смог, хотя рука саднила и покрылась черными гематомами. Внезапно «нарик» успокоился, и я успел поймать его взгляд, направленный в сторону незнакомого мне мужика, что гулял на торце девятиэтажного дома, держа на веревке небольшую собачку самого плебейского вида. На веревке⁈ Нет, я понимаю, что низкорослая собаченция чистопородная дворняга, но выводить ее гулять на веревке?