Глава семнадцатая.
Опала.
Декабрь 1994 года.
Дорожный район.
Помещение отделения «О» Дорожного РОВД.
— О, нас наконец посетил великий и ужасный Громов…- вошедший в кабинет оперов старший лейтенант милиции Поспелов Максим Викторович, мой номинальный начальник, который, как всегда, приперся проводить утренний развод в сопровождении Марины Кошкиной и Наглого: — Ну, сразу с тебя и начнем. Я даже не буду спрашивать, где ты был два последних дня…
— Выполнял ваши распоряжения. — я дисциплинированно встал, не отводя взгляда с уха начальника: — Позавчера был прикомандирован…
— Громов, ты мне эти штучки брось! — ударил кулаком по столу Максим: — У меня на столе лежит копия рапорта майора Ситникова, начальника двенадцатого отдела городского УВД, в котором ясно и четко написано, что ты, выставленный в оцепление в Кулацком поселке, отведенный тебе пост покинул, и они тебя после этого не видели, чем ты сорвал разработанное коллегами оперативное мероприятие. Не забудь зайти в канцелярию, расписаться за строгий выговор в приказе от начальника городского УВД. Твое счастье, что тебя решили пожалеть и отделались полумерами…
Я скрипнул зубами. Нет никаких сомнений, что коллеги, подставившие меня под ножи цыган, хорошо обставили мое исчезновение, имитируя проведения мероприятия далеко от места моей предполагаемой гибели. Возможно, что там, на видном месте, несколько минут, на глазах у свидетелей, стоял, похожий на меня человек, который потом демонстративно ушел. Суки, терпеть ненавижу!
— Громов, ты меня слушаешь или нет? — вырвал меня из сонма мыслей Максим: — Кстати, ты задержал мужика, которого подстрелил? Помниться, я давал тебе задание и срок установил на его выполнение.
— Мужик этот прячется в больничке, когда выпишется, то мне сообщат, я тогда его задержу.
— Громов, ты меня уже достал своими россказнями. Какая частная больница? Ты что несешь? Скажи, что забил на мое поручение болт и все, не позорься. Короче, поступаешь в распоряжение Кошкиной Марины Ильиничны, раз самостоятельно работать ты не способен. И убери свою рухлядь со стоянки, а то мне владелец здания замечание сделал…
О как, у здания уже владелец появился? Как интересно. А еще, из интересного, мне кажется, что Максим не особо рад меня здесь видеть. Возможно, его больше бы устроило, если бы я сегодня не появился, да и вообще, никогда не появлялся.
Я вздрогнул, посмотрел на листок бумаги, зажатый в моей руке и сделав два шага, положил его на стол перед Максимом.
— Что это? — Максим брезгливо подтянул к себе лист бумаги: — В отпуск хочешь? Устал, переработался?