Я сохранила его секрет в тайне по одной причине — мне гораздо интереснее наблюдать за тем, как Платон мучается, находясь от меня в зависимости. Корчится, не зная, как я себя поведу. Вот что действительно весело!
На веранде все столы заняты. Для компании, к которой мы подсели, соединили целых три. Кто-то из присутствующих активно пиарит это место, поэтому мы бываем здесь регулярно.
— Привет. Ты Диана? — обращается ко мне парень, которому Данияр только что пожал руку.
Я перевожу на него взгляд. Он дружелюбно меня рассматривает, но дружить с ним я не собираюсь.
— Я сегодня не знакомлюсь, — отвечаю я ему.
Он смеется, но в его глазах сомнение — он не уверен, шучу я или нет, поэтому его веселье быстро заканчивается.
— Эм-м… — произносит он. — Тогда попробую в другой день…
— Я не знакомлюсь с понедельника по воскресенье, — сообщаю я с улыбкой.
— Не кусайся… — интимно произносит мне на ухо Дан, так, чтобы слышала я одна.
Я веду плечом — его губы задели кожу, это щекотно.
Я замолкаю лишь потому, что прикосновение его губ к моему уху толкнуло по позвоночнику мурашки и я на пару секунд забыла, как говорить.
— Это Диана, — обращается он к парню. — Это Семён…
Я поднимаю руку и шевелю в воздухе пальцами, приветствуя нового знакомого.
Кивнув, парень возвращается на свое место, а я ловлю на себе взгляд напротив.
Брюнетку, которая на меня смотрит, зовут Алина Толмацкая, и она отворачивается сразу, как я замечаю ее внимание в мой адрес.
Я не ленюсь усмехнуться.
Она появилась в этой компании год назад вместе с девушкой Платона и сразу прижилась. Ее родители — врачи. Она отшила все предложения перепихнуться от присутствующих тут парней, так что теперь ее рассматривают как девушку для серьезных отношений.
Но она ни с кем не встречается.
У нее тело с настоящей грудью, в отличие от меня, и прекрасная репутация. Я не пытаюсь искать причину того, что Алина раздражает меня одним своим присутствием. Она раздражает. И я принимаю это как факт. Разумеется, я не ставлю ее об этом в известность, гораздо приятнее делать вид, что ее вообще не существует.
А еще она влюблена в моего парня.
Алина смотрит на него голодными глазами, и если кто-то здесь этого не замечает, то врет. Они знают. Все.
Она смотрит на него, слушает его.
Боюсь представить, что в ее фантазиях Осадчий вытворяет. Целует ее? Трахает? Языком или пальцами?
Дура.
Я отворачиваюсь.
— Народ, — объявляет Платон. — Я всех приглашаю на день рождения. Локация та же, что и в прошлом году.
— А когда у тебя, напомни? — кривляется кто-то из его друзей.
— Я тебя стукну — сразу вспомнишь.