Спорно. Это еще кто кого…
К черту! Удаляю все!
Сейчас меня волнует только новое электронное письмо из лаборатории, где я заказывал экспертизу.
В теме сообщения – результаты готовы.
Со стоическим спокойствием нажимаю «открыть», но на всякий случай сажусь в кресло.
Мало ли, как громыхнет, лучше заземлиться.
В сам текст я не вчитываюсь. Буквы сейчас не имеют значения. Мне нужны только цифры. И тут мой взгляд выхватывает множество «девяток» напротив моего имени.
Согласно результатам теста, я – девяносто девятипроцентный отец Назара-младшего.
Выдыхаю с облегчением весь запас скепсиса. Стираю со лба пот, ручьями льющийся в глаза. Хоть какая-то приятная новость за все эти дни.
Следом я нахожу информацию по Карине. Но здесь нет этих волшебных «девяток»… Напротив ее имени – шокирующие «нули».
– Да вы издеваетесь надо мной?! – рычу я так, отчего декоративная штукатурка едва не сыплется со стен.
Вскакиваю на ноги.
Разнесу же сейчас все в доме к чертовой матери!
Руки так и чешутся придушить какую-нибудь подлую дрянь.
Но вместо того, чтобы выследить и пригвоздить эту тварь, я судорожно набираю номер лаборанта. Одеревеневшие пальцы с остервенением впечатываются в сенсор, и экран, не выдержав, расползается паутиной трещин.
Медик отзывается мгновенно. После яростного шквала вопросов, начинающихся с гневного «какого хрена?!», она, словно мантру, повторяет о стопроцентной достоверности теста, исключая любую ошибку.
Значит, пригвоздить мне все-таки кого-то придется…
И не просто кого-то, а еще одного «игрока». Того самого, что все это время был у меня перед глазами, но фактически находился в тени.
Что ты задумала, Карина?
Мысль о нагулянном ребенке, конечно, мелькала, но чтобы моего сына выносила и родила женщина, вообще не причастная к его зачатию – это уже высший пилотаж цинизма. Искусно спланированный спектакль.
Когда в списке входящих высвечивается ее имя, мне приходится обуздать зверя, рвущегося на волю. Титаническими усилиями я усмиряю хищника, готового растерзать любого.
Я гашу клокочущий гнев, топлю злобу в собственной желчи и сосредотачиваюсь на том, как вывести зарвавшуюся актрису из игры. Хладнокровно, без лишних эмоций, отправить ее на скамейку запасных..
– Привет, Карин, есть пара минут? Надо поговорить, – голос звучит на удивление мягко, хотя все мое нутро разъедает яд.
– Да, конечно. Результаты уже пришли? – мелодично щебечет она.
В голосе – неподдельная радость, приправленная зудящим желанием влепить мне смачную оплеуху.
Она обижена на меня. Считает себя жертвой, а меня – бездушным тираном.