— Иосиф Виссарионович, скоро едем в Женеву. Ты уже решил, как выстроить работу с Ульяновым? Это очень важно.
— Да, Илья, понимаю. Всё будет зависеть от его позиции. Если окажется договороспособным, поймёт, что наши цели совпадают — получится договориться. Наши ресурсы сейчас позволяют не тянуть время и не растягивать революционный процесс на годы. У Ульянова же таких ресурсов не имеется. В общем, посмотрим.
Я в своём прошлом негативно относился к некоторым личностям, пришедшим к власти после октября 1917 года, и понимал, что в этой истории самым верным будет устранить их до начала ключевых событий, чтобы впоследствии не получить кучу проблем. И первым в списке на ликвидации был тот, кого в свое время дедушка Ленин назвал «иудушкой».
Пока в Петербурге шли совещания, а в Ширяево накапливали продовольственные запасы, наш «мюнхенский экспресс» мчался на запад. Лёха, Никита и трое бойцов из проверенного костяка — Сергей, Артём и Митяй — ехали в купе первого класса под личиной коммерсантов, заинтересованных в закупке типографского оборудования. В багаже, помимо чемоданов с деньгами и сменой белья, лежали три комплекта бесшумных «ПР-92», патроны с облегчённой пулей и экипировка для операции.
Целью парней были Лев Давидович Бронштейн (Троцкий) и Александр Парвус. Два теоретика, два демагога, чьи связи тянулись в кабинеты европейских банкиров. В нашей истории оба отметились знатно. В планах в этой реальности было не допустить их участия в будущих процессах.
По информации, полученной от Дзержинского, Троцкий обосновался в Мюнхене в квартире Парвуса. Тот уже вовсю разворачивал свою аферу века — используя связи с немецкими социал-демократами и, что важнее, с крупным мировым капиталом, создавал схему финансирования революции в России. Троцкий должен был стать его главным орудием — харизматичным лидером, способным направить гнев масс в нужное русло.
Дестабилизация в России была выгодна многим. Крупный капитал хотел убрать конкурента и использовать природные ресурсы страны. Поэтому с финансированием проблем не было. У Парвуса были связи с Якобом Шиффом и семьёй Варбургов. В истории моего прошлого мира он работал и с немецким генеральным штабом во время первой мировой войны. Полагать, будто мировые банкиры стремятся к справедливости, да ещё за свой счёт — наивно. Им нужно было лишь ослабить Россию. Революцию спонсировали исключительно ради выгоды.
21 октября 1904 года, глубокой ночью, парни въехали в Мюнхен. Город спал, над мостовыми висел холодный туман. Лёха и Никита сняли номер в добротной, неброской гостинице недалеко от вокзала и сразу приступили к делу.