— П-позреваю, шо он иччо нэ зна-а… — я спешно дожевал вкусняху и запил ее горячим чаем. — Простите, уж больно вкусные у вас печеньки. Подскажете, где покупаете?
— Сама готовлю, — прищурившись, ответила женщина. — Положу вам в коробочку, когда будете уходить.
— Спасибо! — искренне произнес я, после чего вернулся к теме нашего разговора. — Так вот, подозреваю, что Михаил попросту не знает о наличии проблемы. Одна из субличностей занимается его бытовой жизнью, вторая отвечает за поведение в критических моментах. Согласитесь, большинство людей ведет себя по-разному в различных ситуациях, а потому ничего подозрительного в таких изменениях быть не должно.
— Именно, — согласился со мной Макеев. — Но теперь давайте сначала и по порядку. Если мы хотим помочь Михаилу с его проблемой, нам надо понимать общую картину.
Раиса Петровна поджала губы, посмотрела в сторону и, тяжело вздохнув, кивнула.
— Хорошо. Дело в том, что когда-то давно я уже сталкивалась с проблемами субличностей. Отец Мишеньки, Лев Михайлович, был очень сильным Теневиком, который…
— Лев Михайлович⁈ — неожиданно перебил ее Макеев. — Вы имеете в виду Сапрыкина Льва Михайловича⁈
Женщина нахмурилась еще сильнее и снова кивнула. Было заметно, что ей очень тяжело дается этот разговор.
— А почему у вас фамилия другая⁈
— Господин полковник, вы же сами все понимаете. После того, что произошло, я сделала все, чтобы ни меня, ни Мишеньку никак не ассоциировали с фамилией Сапрыкиных.
— Понимаю… — протянул Макеев. — Только вот подобную информацию надо скрывать от обычных людей, но никак не от руководства Бастиона! Вы хоть понимаете, какими последствиями ваше решение может обернуться для Михаила?
— Он ничего не знает!
— Еще лучше! А вы думали, что произойдет, когда он обо всем узнает? Думаете, это не повлияет на ваши с ним отношения?
Раиса Петровна быстро отпила немного чая и нервно ответила:
— Я приняла решение, и не вам меня судить! Вы не пережили того, что испытала я в те годы! Я бы ни за что не обрекла сына на такую же участь!
— Так!!! — я решил вмешаться в разговор этой парочки, так как искренне ничерта не понимал. — Вы можете объяснить, что происходит? Разве он был Теневиком? Если я правильно помню его досье, там была указана суперскорость. Причем, всего третьего уровня.
Ответить на этот вопрос решил Макеев.
— А дело в том, друг мой, что личное дело Льва Сапрыкина строго засекречено. Его история была настолько резонансной, что Северному Бастиону пришлось приложить огромные усилия, чтобы скрыть ее подробности. И это еще хорошо, что в те годы интернет только начал появляться, потому информация не просочилась в сеть.