— Я услышал тебя, отец, — произнёс я. — Но ответь, где же ты увидел здесь слабых путников?
Старик, приложив ладонь к груди, склонил голову.
— Твоя правда, ойя, — ответил он, разогнувшись. На его лице проявилась легкая ухмылка, не сулящая глупцам ничего хорошего, если они вздумают пограбить нас.
Изменённые твари нам почти не докучали. В этой части Степи было относительно безопасно. Постоянные зачистки проживающих здесь людей на протяжении поколений не позволяли расплодиться тварям до такой степени, чтобы они представляли реальную угрозу поселениям и путникам. Всех крупных тварей перебили ещё сотни лет назад, остались только степные лисицы да волки, на которых охотились скорее ради забавы, чем необходимости.
Чего не скажешь о людях. Как там говорилось — «Человек человеку враг?» Да, кажется, именно так.
Нас нагнали где-то через неделю, как мы вступили на земли племени Эмис. Успели пройти четыре Путевых Камня, которые и наверняка подали сигнал куда следует.
Это был отряд из полутора десятков воинов. Конечно же, они не остались незамеченными. Практически ровная местность позволяла увидеть спешащих на полном скаку воинов.
Если я остался спокойно сидеть, то мой проводник встал и вгляделся в сторону всадников.
— Насмешница любит шутить, — спустя минуту произнёс он. — Старые глаза меня не обманывают, и я вижу гнедого Ивара.
— Это кто-то особенный? — поинтересовался я.
— Если у жадности было бы имя, её могли звать Ивар, — ответил старик. — Этот человек доставил слишком много неприятностей нашему племени.
— Тогда не стоит посвящать Ивара в ненужные подробности, — усмехнулся я. — Позволим ему совершить глупость.
Проводник ухмыльнулся в ответ и совершил очередной поклон, а после добавил:
— Многие из хурритов только скажут тебе спасибо, ойя. И даже некоторые из Эмис.
Всадники разделились, охватывая нас в кольцо. Копья были выставлены остриями вперёд, а кони пошли на сближение. Мы даже не шелохнулись, лишь безучастно продолжали доедать свой нехитрый завтрак.
— Кого я вижу… — раздался старческий голос, наполненный почему-то искренней радостью. — Тиль, старый ты пес. Я уж подумал, что ты давно подох.
— Не дождёшься, Ивар, — ответил мой проводник. — Я переживу даже твоих детей.
Здесь даже я поморщился. Прозвучало очень серьёзное оскорбление. За такое и убить было не стыдно. Но Ивар не обиделся, только злобно ухмыльнулся, обнажая зубы.
— Хорошая шутка, но ты прекрасно знаешь, что у меня нет детей, — ответил он и перевёл взгляд на сидящего меня. — Это что ещё за тар-ку? Неужто Этсу оскудел на добрых воинов, что в путь ты отправился с тц-ха тар-ку? Старик и калека.