— Чего это ему ко мне надо? — не сдавался трактирщик, заставляя бедного стражника дрожать и отчаянно объяснять:
— Так он Эрин!
— Ну и чё… А! Эрин сын Ванна? — подняв кустистые брови, уже совсем другим тоном уточнил трактирщик. — Тогда садись за столик в углу: там ещё надпись, что «кто сядет — сломаю ногу». Но ты садись, тебе-то можно. Вождя сейчас позову.
— Вождя? — не понял Эрин и оглянулся на своего провожатого, но тот уже успел смыться.
И только сидевшие в зале с интересом разглядывали нюхача. Но не спрашивать же у них. И Эрин решил, что надо просто сесть за тот столик и ждать: всё обязательно разрешится.
Как оказалось, на табличке были не только угрозы нижним конечностям. На обратной её стороне кто-то накарябал ещё одно предупреждение. Что самых упорных, если у них есть яйца, подвесят за них прямо над входом в трактир. А если яиц уже или вовсе нет — тогда просто сделают бабуином у всех на глазах. Эрин не знал, кто такие бабуины, но посчитал, что угроза серьёзная.
Но раз ему разрешили… Правда, едва он успел усесться за стол, как с другого конца зала донёсся жизнерадостный крик: «Дедушка Эрин!». И через весь зал к нему метнулась знакомая фигурка Веры.
— Охо-хо! — обрадовался «нюхач», после чего встал и крепко обнял девочку.
— Как мы по тебе соскучились! — выпалила та, блестя глазами.
— Соскучились? — удивился Эрин. — Мы разошлись несколько часов назад!
Он снова уселся за стол, заметив, что Вера тоже заняла стул, не обращая внимания на табличку и угрозу стать «бабуином».
— Ты да… А мы немножко нет! — не слишком понятно, как и все на этом узле, ответила Вера. — Но это папа объяснит…
— А что это за «вождь» такой? — тихо осведомился Эрин.
— Папа, — ответила Вера и, посмотрев на удивлённое лицо нюхача, совсем по-детски, несолидно прыснула смехом в кулак.
—…Дальше всё было проще. За то время, пока всходило солнце, порождений перебили просто немерено. Они, конечно, пытались спрятаться в шахты, но их Упорядоченное не пустило, — закончил свой рассказ Игорь. — Мы успели за утро выбить всех этих командиров. А потом ещё два дня добивали остатки. К утру третьего дня наконец-то отступил туман, и скоро всё закончилось. Сам понимаешь, как порождения себя чувствуют на свету.
— Невероятно… — покачал головой нюхач и приложился к кружке.
— Ты извини, что тебя не встретили. Я честно пытался подсчитать дни, которые тут прошли, пока мы были на узле Священной Пирамиды, но у меня постоянно путаница была. А ещё эта бесконечная ночь поначалу… В общем, мы просто предупредили дежурных на воротах, чтобы тебя сразу направили ко мне.