— У нас пять минут. Кладите её в центр, будет сопротивляться, оглушите.
Он хотел ещё что-то добавить, но только раскрыл рот, с изумлением уставившись на пустое место, где только что была Мойра. А потом его приспешники начали падать один за другим, тот, что стоял рядом, упал последним. Председатель протянул руку, чтобы схватить пластину, и оказался лицом к лицу с гостьей.
— Проклятый мутант, — прошипел он, горло сковало словно параличом, — тебе не выжить.
— На это не надейся, — Мойра улыбнулась, стаскивая с него маску, — меня, дружок, столько раз убивали, что я уже со счёта сбилась. А вот ты точно умрёшь, но сначала всё выложишь, я ведь тебя шестнадцать лет искала.
Председатель побелел от страха, но держался.
— Ничего не скажу, — пообещал он.
— Конечно, — женщина прижала ладони к его вискам, — ты крепкий орешек. Сопротивляйся, старайся не думать ни о чём важном. А твоим хозяевам я отправлю подарок.
Она швырнула тело одного из заговорщиков на портальный камень, через пять минут оно исчезло. Допрос продолжался ещё с полчаса, потом Мойра отпустила высохшее почти до скелета тело председателя, прошлась по трупам, стаскивая маски. Некоторых из них она знала лично, остальных видела мельком, почти все они занимали на Сегунде невысокие, но очень важные должности. Кроме председателя, тот был всего лишь скромным научным работником. Небольшой шкафчик сливался со стеной, Мойра бережно положила пластину к пятнадцати таким же, открыла дверь лифта. Вахтёрша стояла, бездумно глядя на стену.
— С тобой ещё возиться, — вздохнула Мойра, — время терять. Но ты мне нужна.
Заброшенная вышка охраны была построена на совесть, кое-где деревянные перекрытия обвалились, но основная конструкция держалась. Вышку одно время облюбовали птицы и пауки, поэтому интенданты, которые ревностно относились к любому армейскому имуществу, закупили отпугиватели.
Фран лежала на последнем ярусе, наблюдая за подъездами к обсерватории. Поначалу девушка вообще сомневалась, стоит ли ворошить прошлое, но при мысли о погибшем отце гнев вырывался наружу. Незнакомец вместе с оружием оставил чёткие инструкции — когда именно Мойра Хоук появится здесь, но не сказал, во сколько, и Лемански ждала её с ночи. Она почти не чувствовала усталости, адреналин зашкаливал настолько, что пришлось медитировать, чтобы не дрожали руки. У винтовки, которую ей подкинули, был отличный автоприцел, но Фран больше надеялась на себя. Она зарядила в обойму три пули, тяжёлые, покрытые синей краской, от прикосновения к которой, даже через перчатки, подушечки пальцев начинали чесаться.