— С Уру даже сложнее. Он не обязательно предатель, но их с Акургалем… и с Цзяо тоже что-то связывает. А странности начались далеко не вчера. Возможно…
— Из-за него наш отец-командир пошел в разнос, — закончил Камей.
Теперь и он заметил закономерность — угрюмая физиономия еще сильнее почернела от гнева и подозрений.
— Тут такое, Саргон… этот глупый практик только что понял: у него нет веревки, — смущенно сообщил он.
«Да, промашка»
— Ничего страшного, — мягко улыбнулся юный культиватор.
От такого жеста товарищ едва подавил в себе рефлекс отпрыгнуть в сторону.
— Если они слишком сильно будут буянить, то всегда можно сломать что-нибудь ненужное.
Брови Камея против воли поползли вверх.
«Сломать что-нибудь ненужное» в таком месте в такое время значит обречь на смерть, не иначе. Долго беспомощного приятеля на себе не потаскаешь, даже если найдется кому. Первый же бой — и беззащитное тело огребает от любой случайной атаки.
Старый Саргон никогда бы так не поступил.
Больше из телесной, цивилизованной мягкости, чем душевного превосходства.
«Все они, аристократы, одинаковые: как приговорить сотни тех, кого они в глаза не видели, так никаких препятствий, а как умертвить знакомого человека, что мозолит глаза, то самим марать руки не хочется. Вечно выдумывают гадости: то на мороз выгонят без единой меры риса, то руки сломают в Пустоши, то к диким зверям бросят».
Камей хмыкнул, покачал головой, отогнал застарелую неприязнь.
Даже если Саргон действительно из благородных, то ТАКИМ благородным он готов был подчиняться во всем. Ни один человек за все время не заслуживал в его глазах столько доверия, как их отрядный гений.
— А пока… о, вон там, как раз, земля помягче. Бери меч Акургаля, я возьму ту деревяху и мы их потихоньку вкопаем, как столбик для ослов.
Бывший бандит смешно выпучил глаза, а после залился глумливым, перхающим, слегка визгливым смехом. Абсолютно неуместным в этой юдоли напряженной тишины и необъявленного траура.
Земля оказалась тверже, чем рассчитывали, поэтому следующий кэ выдался довольно напряженным, даже с учетом сил культиватора.
Пришлось оставить идею вкапывать придурков по самую шею: удовлетворились серединой груди, но зарыли «столбики» сразу с прижатыми к телу руками, чтобы заговорщики могли шевелить разве что плечами да головой на них.
Они пару раз приходили в себя, но Саргон дозировано вырубал мужчин качественным, усиленным Ци подзатыльником. Чтоб не мешали.
Наконец, они оба пришли в себя.
— Итак, что вы можете сказать в свое оправдание?
Саргон лукавил. Он не хотел слышать ничьих оправданий. Он хотел удавить мерзавцев, забыть про их существование. И если Уру не вызывал в нем особых эмоций, чиновник всегда держался слегка наособицу, то вот Акургаль…