Сказано-сделано. Стас задал вопрос про свечи и гимны ушедших, на что Вань с Уру переглянулись, покачали головой и сели думать. Что характерно, никто не спросил у него: уверен ли сам Саргон в своих словах и том, что какие-то странные ритуалы могут помочь. Очевидно, что шанс есть, а сам молодой человек не уверен. Но лучше тогда приготовить, чем потом рвать на себе волосы.
Ни Уру, ни Вань, ни, тем более, остальные сокомандники никогда бы не признались, но бурная деятельность мальчишки-аркчжэня их успокаивала. Давала надежду на благополучный исход, забивала мысли, заставляла заниматься делом вместо хандры. Солдат не должен иметь свободного времени — эта истина в полной мере подходила и новому миру попаданца.
Оба мужчины лишь уточнили, какой именно результат хочет от них товарищ. Стас вздохнул и процитировал дословно: «Гимны ушедшим и трепет свечи успокоят тревожные сны у потерянных душ». Теперь уже заинтересовались и все остальные члены отряда. Кроме, разве что, Ма, которого десятник, не слушая возражений, услал присматривать над Юлвеем. Стас же отбоярился тем, что слышал такие строки от одного из странствующих жрецов как раз про безлунные ночи. Поверили люди или нет он так и не понял, но его версию вслух никто оспаривать не стал.
Попаданец удовлетворился тем, что все соратники загружены, причем его же собственной проблемой, и вернулся к напевным словам Ба Мяо.
«„Флейт перелив уничтожит навечно порочные связи“. Это что, никакого адюльтера и голубых в пределах звука? Гм, а поможет, против демонов-то? Но вообще, в свете моей догадки про паразитов, звучит обнадеживающе. Осталось только научиться играть на флейте за пару часов и все. Делов-то! Пфе, плюнуть и растереть.»
Ядовитый сарказм зашел настолько далеко, что Стас в порыве злости действительно плюнул и растер, случайно повредив чей-то очередной рисунок. Стоящего рядом Ваня чуть кондратий не хватил за такое отношение к Богине, на что его собственный сын сделал самое невинное и глупое лицо, на которое способен, после чего выдал:
— Да ладно, она все равно пошла гулянки к соседям. Вряд ли кто-то остался наушничать за нашим отрядом. Расслабься, отец, ха-ха.
— Вот. Так что в эту ночь любой недовольный Богиней может нарисовать ее портрет, а затем высказать ему все, что думает. Или плевать на знаки. Или нарисовать самый народный символ на заборе храма, вместо этих загадочных закорючек. Может Боги вообще специально создают такие разгрузочные дни? Дескать, гуляй, рванина!
«Ага, как в древнем Риме, когда на один день в году хозяева менялись с рабами местами и прислуживали им за столом. Но нет, вряд ли от местных стоит ожидать подобного разгула демократии».