Мечник влет справился с противником, которого Стас едва-едва мог одолеть, и то больше засчет Ци. Хотя Чжан отчетливо уступал мертвому практику в скорости, а также маневренности и мощи атак. Но ему и не нужно было соревноваться в чисто физических характеристиках. Дохлый номер, раз противник в своей жизни имел ранг культиватора. Зато у аристократа остались мозги и способность к планированию. Вся скорость Тощего разбилась о несколько специальных подстав и ловушек. Отрубленными пальцами дело не ограничилось: после парочки опрометчивых атак нежить щеголяла отрубленной рукой, а затем Юлвей поймал врага на провале корпуса во время выпада и походя снес голову… паразиту за плечами практика.
От зависти и огорчения к навыкам аристократа, Стас прыгнул выше головы своего настоящего мастерства. Его хлыст, благодаря «шарнирам», смог целых два раза поменять положение в пространстве. Удивительная гибкость и маневренность! Благодаря такому тонкому управлению, он смог обмануть неповоротливого Танка и хлестнуть поперек демонической рожи прямо во время атаки зомби.
Удар шалапугой попал на излете, поэтому демон все же остался жив. Правда, решил не испытывать судьбу и быстренько юркнул обратно за стену. Стаса его судьба не волновала: гораздо важнее было окончательно упокоить осевшее тело зомби. Чтобы ни одна другая тварь больше не воспользовалась настолько удобным инструментом.
Между тем, яркие, желто-голубые сполохи все еще десятками, а то и сотнями срывались вниз со стены, поражали без разбора гнилые тела зомби и уродливую плоть их паразитов, взрывались искрами при контакте с плотью, сжигали дотла нечестивых тварей Желтого Источника.
Немногих прорвавшихся с противоположной стороны стены оперативно пластал Акургаль. Пару раз к нему присоединялся Ма, но в целом они держали стену под контролем, что не могло не радовать Стаса. После своей победы над зомби он даже похолодел от одной внезапной мысли: «Что, если бы пернатый десант и троица культиваторов напала бы не от позиции Каня, а от позиции Ма, рядом с башней?». Думать об этом он не хотел, поэтому перевел взгляд на оставшихся в живых противников.
Один из гигантских медведей лежал одним освежеванным куском мяса и оставался явно и бесповоротно мертв. Вероятно, именно он принял на себя основную тяжесть упавших спутников, а потом оказался оперативно добит одним из камней Каня. Другой медведь выглядел немногим лучше собрата, правда, все же мог стоять на ногах даже в музыкальной паузе от двух стражей Форта — живого и мертвого.
Больше всего опасений вызывали змея и птица. Огромный питон не слишком пострадал от падения или обстрела. Минус один глаз, несколько ран на поверхности чешуи, да повышенная восприимчивость к ментальным атакам флейты. Из-за последний он бился то об стены, то об товарищей по несчастью. Впрочем, стесанные чешуйки — вот и все его повреждения от такого зла.