— В смысле? — я ощарашенно посмотрела на герцога, лицо которого стало напоминать восковую маску без единой эмоции, — То есть…
Продолжить я не осмелилась. Да куда⁈ Сказать это вслух⁈
— А сама посуди — кому это может быть выгодно? — сцепив зубы начал герцог, повернувшись к шкафу с книгами и став сверлить их взглядом, — Прислуге? Они не самоубийцы! Илларийцам? Ну да, королевство, в котором вымерли все оборотные драконы, решило избавиться от стопроцентно оборотного младенца, который сам шел к ним в руки! Да, охотно верю! — Эршанский в ярости тряхнул головой и стукнул ладонью по столу, из-за чего я невольно подпрыгнула. Господи… — А вот мама… Она ненавидела этот брак, и всё сделала, чтобы его разрушить! Она ненавидела всё в Эсми, поэтому… Могла, вполне. Почему бы и нет?… Ей же не нужен выродок с илларийской кровью!
Я поморщилась, а после посмотрела на герцога… И мне вдруг стало его так жаль… Он не плакал, нет. Но напряжённые плечи, в ярости сжатые ладони до побелевших костяшек, сцепленные зубы… Все это говорило о такой боли внутри него, что мне захотелось просто подойти и обнять его, лишь бы утешить хоть немного.
Он же так хотел детей… Мечтал о них…
И по этом он был бешено, нордически спокоен. Кроме этого удара по столу ничто и не выдало его напряжения.
— И что теперь?… — пробормотала я, расширившимися от ужаса глазами глядя на Эршанского. Что творилось сейчас в его душе я даже представить не могла… Его мать убила его, пусть и не родившегося, ребенка из-за ненависти к невестке… Мамочка, — Ты… Так спокоен… — вырвалось у меня сиплое. Медленно моргнув, Эмильен поднял на меня грустные, голубые глаза и жёстко усмехнулся.
— Я просто уже знаю, что сгною её в тюрьме! — процедил герцог злым, рокочущим голосом, — Мать… Она не участвовала в моей жизни, ей было плевать на меня… Балы, приемы, платья, шляпки — всё это прекрасно заменяло ей и сына, и мужа! А потом она вдруг резко вспомнила о своем ребенке, когда он уже вырос и женился! И она ещё такая недовольная была! Видите ли, не та невеста!… Как отец её терпел вообще⁈ Она же просто тварь, каких поискать… А ведь она вновь устроила эту служанку сюда, я её видел… У меня отличная память на лица… А ещё моя мать приезжает сюда послезавтра, — Эмильен многозначительно посмотрел на меня и усмехнулся ещё шире. Так жутко, что я поежилась.
— Я так понимаю, ты что-то придумал?…
— Да, Алёна, один маленький спектакль…
Я устало вздохнула, размешивая маленькой серебряной ложечкой чай и то и дело поглаживая шикарную толстую косу, в которую заплела волосы. На мне, кстати, было поразительно красивое нежно-розовое бескорсетное платье с драпировкой и узкими рукавами, которое Эмильен помог пошить мне: пригласил в поместье швей, которые частично обновили мне гарбероб.