— Ты — ничто!
Мне в лицо неожиданно полетел сладкий чай, который я только что принесла. Теплый, он ударился о мое лицо и стек вниз, прямо на бежевый ковер, порадовав тем, что он остыл, пока я его несла. Основная масса стекла вниз, по шее и груди, по подбородку и лицу, но его остатки все ещё медленно скользили вниз по моим волосам.
Гулко сглотнув, я подняла глаза на Эмильена Эршанского, моего, не поверите, мужа! Вернее, мужа герцогини Эсмеральды Эршанской, в тело которой я попала не так давно. Меньше недели назад. Ее презирали все: слуги, подданные, муж…
Даже больше — у последнего была любовница!
Я ещё не знала, кто она и как выглядит, насколько она красива и как ко мне относится, впрочем, я была уверена, что такие, как она, не терпят официальных жен. Они метят на их место. Всегда. И ненавидят с ужасной силой!
Кое-как разлепив глаза, я посмотрела на этого человека, что стоял передо мной. Герцог Эмильен Эршанский. Генерал армии Энгельсара. Который всегда одевался одинаково — в белый, словно снег, китель, подчёркивающий его стройное тело и оттеняющий длинные черные волосы, перекинутые на одно плечо. Голубые глаза смотрели на меня с ненавистью и плохо сдерживаемой яростью, и я понятия не имела, чем это заслужила. Вернее, даже не я, а прежняя хозяйка этого тела.
Чем она заслужила гнев этого дракона⁈
Кстати, да. Он действительно мог обращаться в дракона. Когда-то, за много лет до этого. Несколько лет назад он лишился своей второй ипостаси. По крайней мере так говорят. Для меня лично это непостижимо!
— Я — не ничто! — тряхнула я головой, сжав зубы от того, насколько унизительно выгляжу. Боже, как я до этого докатилась-то⁈ Где я свернула не туда⁈
— Нет, Эсми, ты ошибаешься! — вспылил он, сжав одну руку в кулак. Господи, он меня хоть не ударит? При мысли о том, какой силы у него удар, я невольно сжалась, что он, конечно же, заметил, — Разожмись, дура! Я не поднимаю руку на женщин! В отличии от тебя! Чай холодный, принеси новый. Горячий. И да… Я буду выливать тебе его на голову до тех пор, пока он не будет нужной температуры, — теперь его голос был холоднее, чем воздух в Якутии зимой. Развернувшись, он пошёл обратно к столу и сел за него, уставившись в документы, — Ты ещё здесь? — лёгкий изгиб брови, будто ему плевать.
Аргх! Это… Я не буду это терпеть!
— Ты мог бы подогреть чай сам, магией, а не выливать его мне на голову! Или просто сказать! — процедила я сквозь зубы, сжав руки в кулаки с такой силой, что на ладонях остались полумесяцы от ногтей, — Сказать!