— Ясно, — пробормотал Лиам и наконец придумал, что ответить: — У меня завтра вечером дежурство по графику, но в следующую пятницу я свободен.
— Окей, — просиял Джастин и, схватив поднос, встал из-за стола.
Опять вернувшись к созерцанию омлета, Лиам затылком ощутил взгляд. Точнее, на него смотрели десяткиглаз — оценивая, рассматривая, что за фрукт этот новый медик. Но один человек смотрел иначе — украдкой подняв голову, Лиам заметил блондинку с короткой стрижкой: внимательный, изучающий взгляд её голубых глаз прочитать было практически невозможно. Или, скорее, Лиам никогда не встречался с таким спектром эмоций. Да, там имелся интерес, как и у как минимум троих в столовой, но было что-то ещё, чего нельзя было разгадать, как он ни старался. Как ни странно, на кителе девушки красовались лейтенантские нашивки.
Средоточием возможного досуга военных на «Аполлоне» действительно служила кают-компания — ещё одно большое помещение, где находились аэрохоккейи другие нехитрые игровые автоматы, а также стояли бильярдные столы. В зале была даже барная стойка — здесь, по словам Джастина, каждую пятницу наливали всем желающим пиво, употребление более крепкого алкоголя на крейсере не приветствовалось. Кают-компаниянаходилась неподалёку от столовой — это Лиаму подсказала карта крейсера, предусмотрительно загруженная в комм. Оказавшись в одиночестве, Лиам озирался, рассматривая видавшие виды серые диванчики и автоматы. Потом почувствовал, что кто-то за ним наблюдает.
— Кто здесь? — громко спросил Лиам.
— Лейтенант Джонсон, — выходя из полумрака, ответила та самая светловолосая девушка. Если присмотреться, на вид ей было не больше тридцати.
— Вы следите за мной?
— Нет, док, просто хотела попросить таблетку, голова с утра болит, — соврала тут же она: Лиам различал ложь, особенно такую незатейливую, но общение с лейтенантом не вызывало чувства угрозы.
— Тогда вам к доку Конелли, — ответил он. — Она дежурит ещё три часа. Заодно и проведёт диагностику, головная боль — симптом множества серьёзных заболеваний.
— Спасибо за заботу, лейтенант?..
— Олдридж, — представился Лиам.
— Вивиан, — улыбнулась она и по-свойски подала руку. — Я командир авиагруппы «Аполлона».
— Лиам.
Телесный контакт, в том числе и рукопожатие, значительно усиливал эффект эмпатии, потому Лиам каждый раз стремился выстраивать блок, позволяющий защититься от концентрированных ощущений собеседника. А сейчас не успел — ингамм слегка затормаживал его реакции. И сполна окунулся в противоречивую мешанину чувств, разрывавшую Вивиан изнутри — ей отчаянно нравился собеседник, настолько сильно, что переключить мысли на что-то или кого-то было сложно. Хотелось быть рядом, потрогать волосы, провести рукой по лицу…