Архитекторы элитного комплекса «Апейрон», затерянного среди заснеженных пиков Швейцарских Альп, спроектировали здание так, чтобы оно напоминало внутренности гигантской морской раковины. Стены были облицованы матовым био-пластиком цвета слоновой кости, от потолочных панелей лился мягкий свет, имитирующий рассветное солнце. Воздух здесь всегда был по-горному свеж и отдавал едва уловимым ароматом перечной мяты, который подавался через систему вентиляции для мягкой стимуляции нейронов.
Куратор Элизабет Коваль шла по длинному коридору жилого сектора для персонала. Она любила это время суток, когда алгоритмы системы еще только просыпались, а графики на ее рабочем планшете представляли собой ровные линии. Девушка поправила съехавшие на переносицу очки в тонкой оправе и ускорила шаг. Униформа сидела на ней идеально, хоть и казалась немного безликой: бирюзовый костюм-туника из ткани, которая адаптировалась под температуру тела, и бесшумные белые кроссовки на ортопедической подошве. Юная Элизабет не отличалась яркой внешностью — русые волосы, собранные в тугой пучок на затылке, не тронутая загаром кожа, которая почти никогда не видела настоящего солнца из-за постоянной работы в лабораториях, и светло-карие внимательные глаза, которые всегда смотрели чуть ниже лиц собеседников.
Сотрудница «Апейрона» уткнулась в экран планшета, перепроверяя сводку ночных показателей своих подопечных из сектора «Б».
— Палата 412, Мистер Харрис. Фаза глубокого сна — 4 часа 12 минут, кортизол снижен на 14%. Угу, отлично. Палата 201…
Увлекшись цифрами, Элизабет не заметила, как из-за поворота коридора бесшумно выкатился сервисный дроид — невысокая цилиндрическая машина, развозящая свежие полотенца. Девушка вздрогнула, резко шагнула в сторону, чтобы избежать столкновения, и ее стилус выскользнул из пальцев. Он со звонким стуком упал на глянцевый пол и откатился прямо под колеса дроида.
— Ох, извиняюсь, — пискнула Элизабет, хотя машине было вовсе не до ее извинений. Девушка неуклюже присела на корточки, пытаясь дотянуться до стилуса. В этот момент из-за угла вывернули несколько старших лаборантов из сектора геномики. Они бросили на нее мимолетный удивленный взгляд, и Элизабет почувствовала, как к щекам приливает предательский жар. Она ненавидела быть в центре внимания, ненавидела привлекать чужие взгляды. Любое социальное взаимодействие, выходящее за рамки рабочих инструкций, казалось девушке хаосом, с которым ее нервная система не справлялась.