Мортифер почти бесшумно следовал за красавицей. Он не любил знакомиться за столиками, предпочитая тишину и эффектность. Обычно красавицы взвизгивали, а потом оборачивались, видя всю ректорскую красоту и передумывали звать на помощь. Одна, особенно темпераментная, даже отвесила ему пощечину!
— Ой, простите, — в этот момент изображал смущение ректор. — Я просто обознался… Я думал, что вы… А, впрочем, неважно! Мне очень неловко… Вы уж извините. Разрешите, я заглажу свою вину, раз уж так получилось? Ой, простите, вы наверняка замужем? А я держу вас за талию… Мне так неловко!
В этот момент Мортифер узнавал о даме все, что ему нужно. И, поверьте, количество дам, которые отказали ему в знакомстве близилось к нулю.
«О, вы меня так напугали!», — обычно хлопали красивые глазки, утешая смущенного негодяя.
Красавица в белом чуть притормозила. Ректор подгадал момент и обнял ее за талию: «Ку-ку!» Несчастный «кукуш» еще не знал, сколько ему жить осталось.
Он ожидал легкий девичий стыд, громкий и испуганный «Ой!», перепуганные глаза: «Ах, пустите меня, сударь!». Но почувствовал резкую взаимность, схватившую его за ту часть штанов, которой он думал весь этот вечер.
Ректор слегка смутился. Хотя, должно было быть совсем наоборот!
«Ничего себе!», — моментально ужаснулся ректор, быстро сделав вывод, что такая уж слишком развращенная особа его пугает.
Этих мужчин не поймешь! Девственница со строгим воспитанием — фу! Развратная девушка … тоже фу! И кого им подавать?
Но это последнее, о чем бы подумал ректор в эту самую минуту.
Мортифер почувствовал, как запахло горелым. А потом понял, что горит! Обычно в такие моменты страстные мужчины сладко шепчут: «Милая, я весь горю!». Но здесь он что-то промолчал, не веря в происходящее.
Личная жизнь висела на волоске. Запах горелых штанов быстро наполнял роскошный коридор.
«Наверное, нужно отпустить руки, которыми я ее держу!» — от ужаса осенило ректора. Он так и сделал, а потом подскочил, пылая пламенем страсти, и завизжал. Ибо огонь уже подбирался к оплоту мужественности.
Красавица обернулась. И ректор испустил душераздирающий вопль! На него смотрело недоразумение. Только на этот раз без горошка!
Мортифер кричал, как в последний раз, но в глубине души надеялся, что ему померещилось. Он еще раз на всякий случай вгляделся в черты, которые «сплывались» в знакомое до ужаса лицо.
«Может, просто похожа?», — пронеслась в голове Мортифера спасительная мысль.
Все это произошло за доли секунды. И, пожалуй, именно это спасло ректору возможность писять стоя!