— Кто ты, о, прекрасная незнакомка? — спросил ректор, взглядом провожая тонкую фигурку.
Он уже представлял, как с утра нервные ручки натягивают на себя белое платье. В жалобных глазах читается вопрос: «Вы теперь женитесь на мне? Или мне сразу идти топиться?».
Мортифера умиляла эта женская наивность.
Его каждый день пытаются соблазнить красавицы — студентки, которых он игнорирует в силу статуса. То чулочками, то запрещенным декольте, то платьем откровенным, за которое полагалось остаться на час после уроков. И вот как тут устоять? Но Мортифер держался. Иногда из последних сил, но держался. И жаловался, что у него очень вредная для мужского здоровья работа!
Мортифер увидел, как таинственная незнакомка смотрит на него… Полумрак, магические огни делали свое дело… И ректор твердо решил. Пора знакомится!
Можно было, конечно, начать с банального: «Здравствуйте! Я пленен вашей красотой!». Но у всех красивых девушек уже давно был стойкий иммунитет к подобным комплиментам.
Однако, Мортифер был не промах. Был у него в запасе один фокус, который очень обеспечивал ему успех среди наивных девушек.
Видя, что незнакомка, направляется к нему, он осторожно повернул кольцо вокруг пальца. И исчез…
Я стояла посреди зала, огибаемая танцующими парами. Где он? Где ректор? Я же только что его видела?
Помотав головой, я поняла. Показалось. Ректора не нигде не было!
Расстроившись, я поплелась в коридор. Справа были комнаты для отдыха, слева игровой салон, откуда доносились крики: «А у меня четыре черных королевы! Четыре черных королевы против одного черного короля!».
Где же эта золотая дверь? Я продвинулась по коридору, видя, как он подплывает. Пол подо мной шел волнами, но я мужественно держалась за стенку.
Мне было немного страшно. Место новое, незнакомое. Бабушка говорила, что в столице маньяки на каждом углу! Только и ждут, как воспользоваться ничего не подозревающей девушкой! Поэтому в столице нужно быть особенно осторожной!
У нас в Гнильтауне тоже однажды завелся маньяк. Потерроризировал нас несколько месяцев, и понял, что ловить у нас нечего. Кроме топора в спину.
Потом еще один завелся. Но тоже ненадолго. Через два месяца переехал от нас. Мы провожали его всем селом! Даже тормозок завернули. Собрали, кто что мог! Бабы плакали навзрыд…
А одного вывела я. Сначала из себя. А потом из строя мужчин.
Я слышала шаги за спиной. Они эхом отдавались в гулком коридоре. В моей руке уже готовилось заклинание, некогда лишившее маньяка смысла жизни.
Внезапно меня обняли, набросив на меня руки, и нежно прошептали на ушко: «Ку-ку!».