Буровин протянул руку и аккуратно отделил прядь волос отвернувшейся в сторону девушки.
— Аня, — негромко позвал он, легонько потянув пару раз за прядку.
— Что? — девушка обернулась.
— Что ты хотела спросить?
Некоторое время стояла тишина. Кое-кто явно решал, не стоит ли пообижаться еще чуток.
— Красавица, — добавил в свой голос легкую толику ехидства парень. — Все понимаю, женские штучки и всякое такое. Но вовремя ли? Ты сама назвала себя защитницей. Ну так и веди себя соответственно.
Кажется, мысли девушки таки изменили свое русло. Теперь она решала, не отвесить ли одному слишком… самоуверенному главе рода подзатыльник. В итоге, решила, что не стоит. Для себя она это объяснила тем, что Владимир на затылке как раз и лежит, а, значит, до него не дотянуться. Это было куда приятнее варианта, что от ЭТОГО главы рода можно и огрести. Не в смысле физического насилия, но поддержать дисциплину он, вполне вероятно, сможет.
— Почему ты не дал мне позвонить? — повторила она свой вопрос.
На этот раз задумался. Что ж, если это НАСТОЛЬКО важно его спутнице, то можно и уделить вопросу несколько минут. Раз уж слушают, а не пытаются на каждое слово вставить два.
— Сколько себя помню, — начал неспешно парень. — Меня все время преследуют неприятности. Допустим, нападение некой сумасшедшей в госпитале можно как-то объяснить…
Он легко улыбнулся, давая понять, что слишком всерьез его слова воспринимать не стоит всерьез.
— Продолжай! — потребовала она.
—… Мое появление в академии… Допустим. Просчитать было несложно, — начал перечислять он. — Однако каким образом кто-то вычислил твою квартиру — мне решительно не понятно. Вокзал — скорее всего случайность. Очень похоже, что работали просто воришки. А вот в поезде было уже куда интереснее. Как минимум, кто-то сообщил время и место отправления как «нефтяникам», так и тем уродам, что пытались нас достать. Вот как-то так. То есть, мы имеем нападение в поезде и разгром твоей временной квартиры. Один раз случайность. Два — совпадение. Но мне очень не хочется попадать проверять, а не закономерность ли это.
Анечка задумалась. Думала долго. Так же уставившись на небо и кроны деревьев, стремящихся до него достать.
— Афанасий Петрович? — наконец выдала она с ужасом.
Кажется, раньше ей это в голову не приходило. Да и сама мысль казалась невероятным кощунством!
«А кто его там ведает? Но очень на то похоже!», — мысленно выдал парень про себя. А вслух выдал следующее:
— Не знаю, — заявил он. — Однако вполне себе заставляет задуматься о том, что лучше пока нам особо никого в известность не ставить по поводу наших с тобой передвижений.