Сона взглянула на телектрофон: половина одиннадцатого, ужас-ужас!
От дачного посёлка «Скрипичный ключ» до центральной улицы Альхенгофа полчаса отчаянной работы педалями. Стоило поднажать, чтобы приехать к сроку. И вместо неторопливой прогулки получилась гонка с препятствиями.
Сона упрела и выдохлась, а упрямые волосы торчали спиралями, вырвавшись на волю из хилых косиц. Раскрасневшаяся и растрёпанная, Соната Энтони Ландер, девочка из приличной семьи, добралась до главной больницы и позвонила в неприметную дверь с кратким названием «Морг».
Долго не открывали. Так долго, что Сона забеспокоилась. Потом кто-то посмотрел в глазок и стал разглядывать девочку. Решив, что Сона на вид безопасна, дверь отворили с противным скрежетом.
— Чего тебе? — спросил сторож. — Лучшего места для игр не нашла?
— Новенький! — догадалась Сона. — А дядя Семён куда делся?
— Заболел Семён, — озадачился сторож. — Подменяю его. А ты кто такая?
— Ночная няня! — часы на ратуше бодро сыграли имперский марш, и стрелка сдвинулась с цифры «одиннадцать». — По срочному вызову. Так я пройду?
От сторожа пахло вином и капустой, он занимал весь проход и отчётливо скрипел извилинами. Понять, зачем девочке двенадцати лет ночью приспичило в морг, было выше его способностей!
Помощь пришла в тот миг, когда Сона восстановила дыхание и раскрыла особым образом рот. Голосовые связки натянулись, как скрипичные струны, и заветный аккорд из трёх чистых звуков уже завибрировал в горле…
— Сона, где ты? Да пропусти же!
Кто-то оттолкнул грузного сторожа, и в двери показалась сестра Маргарита:
— Хвала Пантелеймону, ты здесь! Скорее, бежим, вот-вот начнётся!
Перепуганная сестра милосердия схватила Сонату за руку и потащила внутрь.
Часть пристройки к главной больнице называли обобщённо «морг». Хотя настоящим моргом был лишь кафельный закуток с холодильником, в котором хранили тела усопших. Через дверь посетители попадали в небольшой ритуальный зал, где оформляли бумаги и платили за погребение. Всё здесь было завалено образцами: гробами, венками, лентами и табличками с эпитафиями. Рядом находилась больничная церковка — уютная комнатка с алтарём. Здесь молились за упокой, но бывало, ставили свечи за здравие, спускаясь по лестнице из больницы. В церковь вывозили из морга тела, подготовленные к отпеванию. Для этих целей служила дверь, замаскированная цветами.
Маргарита и Сона пробежали по залу, мимо венков и искусственных роз, вдоль полированных крышек гробов. Сона запнулась о крест и рассадила ногу.
— Где постоялец? — спросила она, мусоля царапину над коленкой.