Пока мы выискивали подходящее укрытие, в воздухе сильнее чувствовалась буря. Облака потемнели и закрутились спиралью, а солнце потускнело. Скоро стемнеет, и лучше бы нам встретить темноту подальше от открытых мест.
Наконец, мы наткнулись на небольшую трещину метров двадцати шириной. Вход зарос целыми гроздьями вьюнов, кое-где даже пробивались стволы еще тонких, молодых деревьев. Лучше не придумаешь.
Отодвинув живую завесу, мы прошли внутрь — и спугнули целую стаю грызунов, забившихся сюда в поисках укрытия. По размеру они были чуть меньше кролика и здорово походили на бобров, только с персиковым мехом и с пушистыми хвостами. Целая дюжина таких бросилась мне в ноги, пытаясь выбраться из убежища, ставшего западней.
— А ну стоять, — я ловко схватил одного из их за хвост и поднял извивающуюся тушку. — Повезло, Ширасаги, у нас на ужин будет мясо!
Девушка сочувственно посмотрела на зверька и скривилась.
— Я лучше фруктов поем…
— Это бездна, Рикка, — пояснил я и, повернувшись спиной, свернул зверьку шею. — Здесь убивают, чтобы выжить. Или ешь ты, или едят тебя.
— Понятно, — буркнула она, издав тяжелый вздох.
Нам повезло. Кроме грызунов, чье название звучало как торрака, имитируя издаваемые ими звуки, в укрытии больше никого не было. Иначе они бы сюда и не набились, рассудил я.
Трещина уходила в стену метров на пятнадцать и образовывала настоящий травяной оазис. Снаружи уже поднялся ветер, то и дело слышались резкие хлопки и грохот, но нас надежно прикрывала завеса из вьюнов.
В течение часа мы собрали веток и пару плоских камней вместо сковороды. Пока Рикка возилась с огнем, я разделал торраку и нанизал мясо на тонкие прутья. Вскоре запах жаркого, приправленного соком местных ягод и зернами добытых Риккой фруктов, разлился по укрытию.
Хоть девушка и воротила нос, но поужинала с удовольствием. Мясо оказалось нежным и с приятным пряным вкусом, отдающим теми самыми фруктами. Мы успели даже устроиться на ночлег между массивными корнями дерева, уходившего далеко наверх, когда снаружи донесся оглушительный треск — и раскатистый грохот грома.
Поначалу Рикка хотела устроиться в паре метров от меня, по другую сторону мощного ствола дерева. Но когда вся пещера сотряслась от громогласного раската снаружи, она быстро юркнула ко мне. Замерев, она прислушалась к воющему снаружи ветру. Подползла на четвереньках к выходу и выглянула за дрожащую от ветра завесу.
— Это катаклизм, — негромко пояснил я, устраиваясь на боку. — Энергия копится на нижних ярусах, и когда её собирается достаточно много, вся она стремительно уходит вверх, создавая шторм. Ветер закручивается и ускоряется в этой громадной трубе. Иногда он бывает настолько сильным, что срывает со стен камни и выворачивает деревья. Если бы мы не успели укрыться, нас бы запросто сбросило вниз.