— Знаешь, Меллина, — сказал Верис, когда мы закончили, — я всегда знал, что у тебя особый талант. Не такой как у всех, но от этого не менее ценный.
Я смущённо опустила глаза. После всего пережитого в Гиблом лесу слова профессора приобретали новый, более глубокий смысл.
— Спасибо, профессор, — тихо ответила я.
— А теперь идите отдыхать, — мягко сказал Верис. — Завтра обычный учебный день, и вам понадобятся силы. Особенно тебе, Радон, — добавил он с многозначительным взглядом. — Новости в академии разносятся быстро.
Когда мы выходили из лаборатории, я услышала, как профессор тихо пробормотал себе под нос: «Надо же… сын Крегов и девочка из таверны… Интересные времена настают».
От воспоминаний меня отвлек стук в дверь — тихий, но настойчивый. Я подскочила с кровати, быстро поправила смявшуюся одежду и провела рукой по спутанным волосам.
— Кто там? — спросила я, подходя к двери.
— Это я, — раздался знакомый голос, от которого моё сердце забилось чаще.
Я распахнула дверь. Радон стоял на пороге, безупречно одетый, его волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, а на губах играла лёгкая улыбка.
— Доброе утро, — произнёс он, окидывая меня взглядом. — Вижу, ты ещё не готова.
Я смущённо улыбнулась, осознавая, что всё ещё в сорочке.
— Дай мне пять минут, — попросила я, отступая в комнату.
— Я подожду, — кивнул Радон, прислонившись к дверному косяку. — Никуда не тороплюсь.
Я рекордно быстро умылась, переоделась в форму и расчесала волосы. Радон всё это время стоял у двери, терпеливо ожидая, словно часовой.
— Готова, — объявила я наконец, выходя к нему с небольшой сумкой для учебников.
— Позволишь? — он протянул мне руку, и я вложила свои пальцы в его ладонь. Это простое прикосновение отозвалось теплом во всём теле.
По коридорам академии уже сновали адепты, спешащие на занятия или в столовую. Когда мы шли, держась за руки, я замечала, как многие останавливались, провожая нас недоверчивыми взглядами. Кто-то шептался, показывая в нашу сторону, кто-то демонстративно отворачивался. Адепты младших курсов просто смотрели с любопытством, а вот старшекурсники, знавшие о статусе Радона и его помолвке с Селеной, выглядели искренне шокированными.
Радон, казалось, не замечал этого внимания или просто игнорировал его. Он шёл с высоко поднятой головой, держа меня за руку так естественно, словно делал это всю жизнь.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, когда мы проходили мимо особенно активно шепчущейся группы адептов.
— Да, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Просто непривычно быть в центре внимания.