Ноги заплетались, скользили, пятки хлюпали в промокших сапожках, но я больше не боялась упасть. Потому, наверное, и не падала.
Очередное ташерское утро не принесло никаких новостей. Поленившись приводить себя в порядок — для кого, для чего? — я попросила Фенору принести завтрак прямо в покои. Во мне не обнаружилось желания слушать идеи Хари насчет свадебных торжеств.
Накинув на плотную сорочку длинный халат, оставшийся у меня еще с Эшера, я уселась в широкое кресло и подогнула ноги. Лениво пересчитала макушки заснеженных гор, затем цап в летящей стае. Обмакнула в пряный чай кусочек твердого печенья, слизнула сладкое тесто и снова макнула в чашку…
Леди Беатрис называла подобное настроение, когда опускаются руки и хочется пустым взглядом глядеть в окно, сезонной хандрой. В Эшере я над ней тайком посмеивалась, но сейчас впала ровно в такое уныние. Когда внутренний холод можно согреть лишь пряным чаем и сладостями.
По стеклу ползли морозные узоры, забирая себе все больше и больше пространства. И казалось, что внутри меня тоже все заковывается в тонкую ледяную корку.
— Охотничий отряд опять вернулся без добычи, — бубнила прислужница.
— Значит, завтра пойдут опять… — вздохнула я равнодушно.
— Говорят, вся дичь в лесу отравлена мраком, — качала она седой головой.
— Значит, обойдемся запасами. Отменим глупые гуляния и протянем до весны.
— Без гуляний народ дичает в каменных стенах. Я заплету вас, ланта Эллайна? — предложила Фенора и помахала перед моим невидящим взором серебряным гребнем.
— Не нужно. Я не планирую сегодня выходить, — промычала уныло, облизывая обмякшее печенье.
— Позвольте хоть расчесать!
— Нет.
Наполнив комнату ворчливым пыхтением, пожилая прислужница ушла. И я продолжила глазеть на узоры, птиц и белые горы. Все что угодно, лишь бы не опускать веки и не отдаваться снам.
Потому что в темноте ко мне приходил вкус герцогского поцелуя. Рот тут же заполняло терпкостью, язык машинально облизывал губу, а в животе образовывался крошечный вихрь… И огонь в стенной чаше вдруг начинал пылать непристойно ярко.
Итак, цапы! Одна, вторая, третья… десятая, пятнадцатая… Птицы будто щекотали друг друга кончиками крыльев, делая полет более приятным.
Дернув за поясок, я ослабила в талии халат. Растерла пальцами затекшую шею. Вчера в Погибшем саду я на какую-то секунду почувствовала себя желанной. Нужной, ценной. Какой и положено быть чьей-то молодой жене.
Но это была просто магия. Обычное стихийное притяжение, «всякому в Ташере понятное» … Словом, очередной обман, который не повторится.