– А может это ты, Параскева, работу свою плохо делаешь. Теленок, которого ты задатком получила, уже коровой стал, а дочь моя все не замужем. Что ж ты за сваха такая, что жениха подыскать не можешь? – мужчина стукнул кулаком по столу, – Аль мне самому по соседям пройтись, глядишь, лучше сосватаю!
– А ты пройдись, пройдись, Далибор! – женщина уперла руки в бока, и тоже возвысила голос, – Мне уже от ворот поворот дают, стоит об Эвелисе обмолвиться. Кому уродливая девка нужна, когда красавиц достаточно. Я давеча даже Прокора спрашивала, собирается ли он сызнова жениться. Ему хоть и за шестой десяток перевалило, да мужик он крепкий, на ногах твердо стоит. Так знаешь, что он мне ответил?
– Ну? – хмуро буркнул отец Эвелисы.
Этот самый Прокор был старше его годков на пять, если не больше.
– Да он как услышал, что речь о твоей дочке идет, так в лицо мне рассмеялся. Вот как! Говорит еще, мол девка хоть и молода, да рожей не вышла. Пусть я ему лучше вдову Соломоху сосватаю, на ней с удовольствием оженится. А Соломоха уже скоро четвертый десяток разменяет. Рябая, с кривыми зубами, а все же, лучше этой, – сваха тыкнула пальцем в сторону Эвелисы.
Сжавшись, девушка сидела на самом краю скамьи. Ей было уже все равно. Сейчас, как обычно, отец со свахой поругается, потом замирится, а через неделю-другую Параскева объявится на пороге, и поведет речь про очередного жениха. Переведутся ли они когда-нибудь, эти женихи!
Легко стукнув дверью, в избу вошла Олея, с большой корзиной яблок. При виде младшей, любимицы, лицо отца посветлело. Да и сваха натянула свою самую елейную улыбочку.
– Вот кого враз замуж выдадим. Многим ваша красавица Олеюшка по сердцу, кабы не старшая, уже давно бы ваше крыльцо женихи оббивали.
Зардевшись, Олея опустила лицо, и бочком направилась в сторону кухни.
– Неужто с нашей яблони такой добрый урожай вышел? Как-то я просмотрел, когда поспели, а моя умница-хозяюшка углядела.
– Наши еще не поспели, батюшка, – негромким певучим голосом отозвалась девушка, – Это мать Януша поделилась, велела передать моей матушке, и кланяться.
– Кажется, догадываюсь, от кого первых сватов ждать будем. – хохотнул Далибор, – Добро, добро. Януш парень ладный, семья крепкая, и слова супротив не скажу.
Олея еще ниже наклонила голову, скрывая довольную улыбку.
– Но младшую вперед старшей выдавать не буду! – мужчина снова посмотрел на другую дочь, и голос его снова стал чужим и холодным, – Чего расселась, как квашня? Капуста не полота, гуси не кормлены, а она сидит, и про себя насмехается! Только даром свой хлеб ешь. Скройся с глаз моих!