— Ни за что! Никогда!
— Ты должна мне за моральный ущерб, Эллимириллиэль! И пока не отплатишь полностью, никуда я тебя из комнаты не выпущу! — заявил уверенно, и я таки сдалась, громко вздохнув.
— Только из-за морального ущерба, Альер!
Нет, я понимала, чем мужчины отличаются от женщин. Кроме того, в день моего совершеннолетия нянюшка выдала мне особую книгу, чтобы я всё изучила и не испугалась, когда наступит время выйти замуж. Так что о многом я либо знала наверняка, либо догадывалась. Но такого, а точнее ТАКОГО я не знала и не ожидала. На картинках всё выглядело иначе. А учитывая темперамент Ала, становилось и правда несколько волнительно.
— Не бойся, всё будет хорошо, и даже просто замечательно, — пообещал он мне, медленно и плавно проникая в моё тело. Помня о том, что в этот момент следует расслабиться, усилием воли попыталась это сделать, и Ал мне помог, принимаясь целовать то мои губы, то розовеющие ушки.
Это позволило мне впустить его, ощущая непривычную заполненность и лишь лёгкий дискомфорт.
— Я же говорил, — провёл дорожку поцелуев Альер по моей шее, пропуская пряди моих длинных волос сквозь пальцы. А дальше он позволил мне не только испытать, каково это принадлежать ему, но и убедиться, что он сам теперь тоже принадлежит только мне…
Потому что во время нашего страстного безумия, не отдавая отчёта своим словам, он признавался, как сильно желал меня всё это время, как мечтал о том, что я стану его, и как сильно, до дрожи любит меня. Обещал, что никогда не обидит, что я буду самой счастливой девушкой во всём мире, а ещё проговорился, что готовит для меня путешествие в страну эльфов… Правда, когда чуть позже мы немного отдышались, принц выглядел явно смущённым от своих признаний, но я не стала говорить с ним об этом, только обняла и прошептала, что тоже очень его люблю…
Ну а на следующий день, после ночи на то, чтобы привыкнуть и восстановиться, начался просто нескончаемый марафон моей расплаты за его «моральный ущерб» с небольшими перерывами на сон и еду. Вот и сейчас, уже к полудню, мы ещё не выходили из комнаты…
Ал уложил меня к себе на плечо, задумчиво поглаживая мою талию и изредка целуя. Ощущая его некоторые слишком горячие части тела, я из врождённой скромности попыталась отодвинуться, но он не дал, обнимая крепче. Пришлось подчиниться, хотя на самом деле мне даже нравилась та новая я, какую раскрыла в себе с ним — открытая, уверенная, ощущающая себя самой прекрасной и желанной. Кажется, именно это и излечило мою травму, во всяком случае пока больше никаких обмороков у меня не наблюдалось.