Набрав сотни терабайт данных, мы вернулись на Землю. Встреча экспедиции прошла даже более торжественно, чем проводы. Снова посыпались награды. Помимо памятной медали вся российская часть экипажа получила звания Героя Российской Федерации, мне же еще добавили третью звездочку на погоны.
В апреле 2064-го международное научное сообщество, разобрав привезенные Первой Звездной материалы, решило сделать экспедиции к Проксиме регулярными. Был учрежден Международный Координационный Совет по Делам Межзвездных Экспедиций. Мне предложили войти в него представителем от России, с соответствующим повышением в звании. Так что больше я никуда не летал, занимался административной работой.
Было высказано предположение, что города на Бьеноре построили более разумные пришельцы с другой планеты, так что, кроме изучения бьенорских «городов», мы занялись поиском других их следов в системе Проксимы. Высаживать людей на планету строго запретили, чтобы исключить риск заноса туда земных бактерий. По этой же причине рекомендовалось использовать только атмосферные и орбитальные зонды. Третья экспедиция попыталась вытащить несколько особей прозрачных существ на орбиту, для более детального изучения. Но, несмотря на то что в камере условия почти ничем не отличались от обычных для поверхности планеты, существа быстро погибли. Чтобы не провоцировать биологов на повторение подобных экспериментов, Комитет рекомендовал не афишировать связанную с ним информацию.
А теперь Четвертая… Забыв про контейнер с нераспакованными вещами, я снова стал перебирать карточки участников экспедиции.
И вот, Четвертая звездная доложила о распадах.
На заочном заседании Координационного Совета большинством голосов было принято решение отказать экспедиции в возвращении на Землю. Корабль предлагалось отогнать к изолированной станции на орбите Юпитера и направить туда международную бригаду медиков.
Я барабанил пальцами по столу, глядя в стену перед собой. Любопытно, в бытность мою Алексеем, нас тоже собирались отправить к Юпитеру? Что именно говорил капитан, я помнил смутно. Или, если уж совсем начистоту -совершенно не помнил. Правда, с Ву мы обсуждали, что на Землю нас вряд ли пустят, а потом всем экипажем удивленно радовались, что все-таки пустили. Но это были просто домыслы, планов Земли мы знали.
Что же Артем Витальевич такого мог сделать, чтобы Совет изменил свое мнение? В прошлом я воспринимал Коломойцева, как каменный оплот: любую проблему если не предугадает, так решит, достаточно ему щелкнуть пальцами. Сейчас же, приходилось признать, что на деле быть Коломойцевым очень сложно. Более того, я вообще не был уверен в том, что смогу на его уровне решать проблемы или производить впечатление хоть какого-то оплота.