«Достань мне мою Ветренную Диадему».
«Чего?»
«Не притворяйся, Хмарок. Ты прекрасно помнишь, куда дел её. В любом случае, ты вспомнишь».
Я потёр подбородок. Принеси то, не знаю что. Где искать, в бросских горах, в северном храме Хморока? Ну, так-то, мне вроде по пути, почему бы и не заскочить. Но всё же…
«А зачем она была нужна мне, Хмороку?»
И снова лицо Стрибора исказилось ненавистью:
«Потому что ты завидовал!»
«Чему? Твоей магии ветра?» — спросил я. Ну ясно, если диадема ветренная, то она связана с ветром. А уж если это божественный предмет, то и возможности у него большие.
Ну, так и Хморок не какой-то бес залётный, а всё-таки бог.
«Подлый северянин, ты издеваешься⁈» — Стрибор стиснул шар воздуха в кулаке, — «Ты завидовал нашей любви. Ты узнал, что это я подарил Диадему, и в ярости сорвал мой подарок с головы прекрасной Мавши.»
Я вдохнул и забыл выдохнуть. Потому что паззлы, мельтешащие в моей голове, начали вдруг собираться в чёткую картинку. Ох, варварское тугодумие, ты начинаешь делать успехи.
Глядя на гневающегося Стрибора, я едва сдерживал усмешку. Великие открытия мироздания следовали одно за другим… Раньше я думал, что есть только Небо и Бездна. Со скрипом я принял новость о том, что этом мире богов, как пауков в банке… Узнал и то, что я Хмарок… или Хморок… да, без разницы, ведь видит Бездна, что я уже принял это.
Но вот то, что бывают боги-неудачники, страдающие от неразделённой любви, я принять не мог. Чёртов ты ветродуй, как такое может быть⁈ На земле тысячи прекрасных женщин, ни в чём не уступающих богиням, а он сохнет по Мавше? Которая, судя по всему, вообще на него не обращает внимания…
«У нас любовь!!!» — Стрибор покраснел.
Поднялся ветер, пыль закрутилась столбом по двору замка. Несмотря на рассвет, заметно потемнело — всё же это был бог, и он был в ярости.
«Дай угадаю», — спокойно сказал я, не обращая внимания на ураган, — «Это Мавша сказала, что я сорвал Диадему с её головы?»
Стрибор от удивления сдулся:
«Конечно, а кто ещё?»
«Значит, так. Я возвращаю Диадему, и ты… Что ты с ней сделаешь?»
«Она так понравилась Мавше. Я до сих пор вспоминаю эти слёзы радости и умиления. Я удостоился поцелуя, полного искренней любви, и за всё это я готов… То есть, у нас была одна прекрасная ночь искреннего поцелуя… любви ночь…То есть не одна… много ночей! Очень много…»
Я сложил руки домиком. Это была моя давняя привычка, когда я вёл длительные беседы. И довольно неожиданно, что память того тела вдруг проснулась в этом.
«Стрибор, южный бог ветра, у меня к тебе встречное предложение…», — осторожно начал я.