Темнота опустилась на город довольно резко, что вполне подходило для ранней осени в городе на Неве. Хоть одно приятное обстоятельство, меня забросило в редко посещаемый, но самый любимый город России. Или это скорее всего Российская империя? Не часто встречающиеся на центральных улицах деревья только начали менять зелень на золото и бронзу с пурпуром. Всюду зажглись огни, окрасившие и без того красивый город в сказочные оттенки, глаз не оторвать.
Я старался не пропустить названия улиц, по которым мы проезжали, чтобы хоть как-то начинать ориентироваться. Может мне это и не понадобится и в телефонах здесь есть такие же навигаторы, но, пока я в этом не уверен, буду запоминать дорогу.
Кстати о телефоне, он же должен у меня быть. Я пошарил по карманам, но нашёл лишь искусной работы компактное кожаное портмоне, носовой платок с фамильными вензелями и всё, никакого телефона. Возможно он выпал из кармана в том подвале или этот злобный придурок Воронихин его забрал и уничтожил. Теперь нет смысла гадать, его нет. Очень жаль, это серьёзно облегчило бы мне задачу. Один только список контактов чего стоит, а ещё и мессенджеры наверняка есть. Можно было понять особенности взаимоотношений со знакомыми бывшему Александру Петровичу людьми. Значит придётся начать новую жизнь без столь ценной шпаргалки. Всё равно надо будет в срочном порядке приобрести новый телефон, надеюсь здесь есть интернет или что-то подобное, уже будет хоть какое-то подспорье.
Проскочив площадь перед Московским вокзалом (на котором я увидел крупную надпись: «Николаевский вокзал»), мы повернули на Суворовский проспект. Примерно через километр свернули направо, табличка гласила «Дегтярный переулок», затем на Костромскую. Места показались знакомыми. Мне кажется, поверни мы не направо с Суворовского, а налево, выехали бы к Таврическому саду. Будет время — проверю.
Машина притормозила перед относительно небольшим двухэтажным зданием, длина фасада метров сорок, не больше. Вокруг небольшой скверик с кованой изгородью. Над воротами надпись гласила «Клиника господ Склифосовских». Во как, теперь я и фамилию свою знаю. Это ж надо так было случиться! Мало того, что, попав в другой мир, тоже оказался связан с медициной, так ещё и фамилия какая знаменитая. По крайней мере в моём мире её знают все. Что насчёт этого — проверим.
Таксист остановил у самых ворот, и мы вышли из машины. Из будки на проходной вышел пожилой мужчина в ливрее. Судя по выправке, военный в отставке. Он услужливо открыл перед нами калитку и вежливо поклонился.