– Хочешь здесь? – она ложится на меня, надавив на грудь и губами нащупав шею. – Любишь, когда смотрят?
– Здесь темно.
– Недостаточно, – ее торг заключает в себя легкие дразнящие поцелуи. – А еще камеры. И я же буду стонать. Я уже едва сдерживаюсь, ты слишком…
– Замолчи, – ловлю ее рот и запечатываю языком.
Вот так. Без лишних мыслей, инстинкты просыпаются и ведут по выверенной тупой тропе. Крепче впиться в мягкой тело и сжимать, утоляя голод. И малышка чертовски правильно двигается, вверх и медленно вниз, надавливая и покачивая бедрами, раз за разом задевая ремень брюк. Она не забывает выдыхать мне в рот обещанными стонами. Чертова стерва знает, всё знает и умеет.
Но она вдруг останавливается. Сжимается, и я успеваю решить, что перешел грань и сделал ей по-настоящему больно, но тоже вижу гостей. Двое мужчин останавливаются на верхней ступеньке ложи, и в высоком мощном брюнете, что стоит ближе, я узнаю Марка. Именно он заставил шлюху сжаться, его пронизывающий взгляд приносит безотчетную тревогу.
Марк качает головой, и девица молниеносно исчезает. Брат же подходит ближе и садится на стол, отшвырнув мою куртку на пол.
– Рассказывай, – говорит он.
Нет, приказывает. Говорит Марк так же, как смотрит. Он, скорее всего, никогда не опускается до угроз, а предельно ясно доносит всё одним своим видом. Самое время оценить иронию, ведь именно такие ребята меня ищут. Хотят убить, если точнее.
– Мне пришлось уехать из города, – начинаю я, из последних сил сохраняя спокойствие и не показывая замешательство, – бежать…
– Это я уже понял. Почему?
– Связался не с теми людьми, – все же я сцепляю руки, локтями облокотившись на колени, тело инстинктивно строит хоть какую-то преграду. – Я должен был перегнать машину, только машину. Под обшивкой оказался товар, я не знал.
– Это тянет на оправдание?
Он не в духе? Или всегда такой?
– Нет.
– И где товар?
– Не знаю.
– Мне нравится твоя привычка ничего не знать.
Внутри зажигается гадкое раздражение. Я не привык к такому, к издевкам и надменному тону по отношению к себе, как и к тому, что исполняю роль последнего недоумка.
– Я бросил машину в области, случайно слетел с трассы, врезался… Машина была в утиль.
– Ты еще и паникер, – кивает Марк.
Брат словно заполняет графы моей анкеты. И дышит чистым холодом.
– Значит, на тебе долг.
– Да. И кровь, – я признаюсь, давая слабину и безотчетно прикрывая глаза, будто можно спрятаться от собственных слов.
Марк поднимается и больше не смотрит в мою сторону, он поворачивается к своему человеку, который всё это время молча стоял в сторонке. Они обмениваются репликами, и охранник вскоре уходит. Марк же возвращается тяжелым взглядом ко мне.