«Если зародыш самки боится, могу ее в лапах понести», — предложил с ехидцей Ашарр.
Лиран покачнулась, услышав у себя в голове рокочущий бас. Глянула недоверчиво. Хотела спросить: «Это ты сказал?», но вовремя прикусила язык.
— Я справлюсь, — с возмущением — кто тут зародыш? — заявила девушка.
«Только не визжать», — хохотнули у нее в голове.
Спина у ящера оказалась жесткой, а еще теплой. Севший сзади Шильярд обнял ее, прижимая к себе. Лиран почувствовала, как ее заматывают силовыми линиями, страхуя от падения. Потом последовал сильный толчок, ярко-синее, безоблачное небо стремительно понеслось навстречу, и она все-таки не выдержала — заорала.
Пещеры встретили их влажным теплом. Пахло водяной пылью, сыростью, а еще нагретыми камнями.
На ослабевших ногах Лиран сползла с ящера. Сложилась, пережидая приступ тошноты.
— Дыши глубже, — посоветовал Шильярд, похлопал ободряюще по спине.
Лиран выпрямилась, твердым шагом дошла до калкалоса, обняла опешившего зверя за морду, прижалась к ней лбом.
— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как по щекам покатились слезы. — Это был лучший день в моей жизни.
Даже если источник не поможет, этот полет стоил неудачной попытки. Да и не верила она ни в какие чудесные источники. Если бы не настойчивость Шильярда, давно бы уже сдалась. Смирилась и со шрамами, и с воспоминаниями.
«Когда болью пробуждают силу, воспоминания сплетаются с источником. В итоге нельзя заблокировать что-то одно, не затронув другое», — всплыли в голове слова ректора академии Ментала. То же самое ей говорили и на Фаттаре. Замкнутый круг…
«Глупый зародыш, — рокотнули в голове, напоминая, что она сейчас не одна. Ментальная волна мягко надавила на виски. — Пускаешь влагу? Ты же дочь огня, забыла?»
Нет, не забыла. Сама не ожидала, что полет подарит давно забытое ощущение свободы. Чужие крылья, а кажется — свои за спиной выросли. Щемящая душу радость. Удивление — как быстро может меняться небо с землей. Восхищение — какими мелкими кажутся острова внизу. Тепло мужских рук на талии. И чувство родства с огнем внутри калкалоса.
Этот мир завораживал. Он весь был живой, пропитан стихийной силой.
— Прости, — отодвинулась она, неловко вытерла рукавом слезы.
Ее ласково боднули в живот.
«Мне нравится твой огонь, малек. Захочешь еще мокрить лицо, я не против. А теперь иди».
Подбадривающе кивнул Шильярд, указывая вниз, где на дне пещеры клубился паром источник.
— Отвернись, — потребовала Лиран, подходя к воде.
— Мы уже, — отозвался сверху парень. — Ты главное не стесняйся. Собери все, что накопила, и выплесни в воду. Можешь поорать, у тебя это хорошо получается.