Свернул на боковую аллею, центральную. Ещё шагов двадцать, и будет отворот к моему дому. Устал, скорее бы добраться, скинуть сапоги, шинель и мундир, переодеться в домашнее и вскипятить чайник. Ничто другое пить не хочется, надоело и желания нет.
Наверху снова бахнуло, и я непроизвольно задрал голову. Красиво, «шьорт побьери»!
Боковым зрением успел увидеть возникшее передо мной препятствие, но пока сообразил, пока затормозил, ноги по инерции шагнули вперёд…
— Ой! — отлетевшая от меня барышня упала на очищенную от снега аллею.
В одну сторону полетела муфта, в другую меховая шляпка с головы. Я метнулся сначала за шляпкой, потом спохватился, бросился к сидящей на мокром снегу даме, подхватил её под руку, потянул вверх.
— Ваше высочество⁉ — удивился и от неожиданности выпустил узкую ладошку.
Ольга, а это была она, снова плюхнулась на пятую точку и ещё раз ойкнула:
— Ну вы и медведь, князь, — каким-то до боли беззащитным детским взглядом посмотрела на меня снизу, потёрла ладошки друг о друга, поднесла ко рту и подула на них. — Чуть было пальцы не переломали.
Я чертыхнулся про себя — только этой встречи мне и не хватало! И как теперь выкручиваться? А если кто увидит? Если государю донесут? А почему если? Донесут обязательно, ещё и с дополнительными подробностями, которые тут же придумают. И что она здесь, в стороне от всех, от площади делает? И почему одна? Где свита? Окружение? Охрана, наконец?
Но не бросать же княжну? Осторожно подхватил её под локоток, за пальцы уже не стал хватать, потянул вверх, помог подняться. И отступил на шаг. Стою, молчу, что сказать не знаю. Пробормотал:
— Прошу прощения, на фейерверк отвлёкся.
Сделал ещё шажочек назад, и ещё один.
— Князь, куда же вы убегаете? Или испугались, решили в беде бросить несчастную девушку? — остановила меня Ольга язвительным тоном.
Да она ещё и насмехается надо мной. Сама не меньше меня виновата, смотрела бы под ноги, так не столкнулись бы.
— Прошу прощения, — склонил голову. — Очень много дел, ваше высочество. К сожалению, вынужден спе…
— Проводите меня, — капризным тоном вроде бы как попросила или приказала, не понял точно, княжна. Даже договорить не дала.
— Куда? — закрутил головой по сторонам. Взмолился про себя — Господи, сделай так, чтобы поблизости никого не было, чтобы никто нас не увидел! Ситуация мало того что странная, так она ещё и неоднозначная.
«Лишь бы не к трибунам попросила проводить», — подумал. — «Мне сейчас для полного счастья только государя не хватает. Увидит меня с дочерью, и за свою судьбу я ломаного гроша не дам. Угораздило же меня так вляпаться. Ну что стоило ещё минуту на площади задержаться? Убежать захотел, спрятаться. Вот и спрятался.»