Подводить девушку не стал, поднялся. Вот тут-то и спина о себе напомнила, и голова загудела колокольным звоном. Похоже, бутылка шампанского явно оказалась лишней, пошутил про себя. М-да, тот удар по голове даром не прошёл.
Поморщился, и девчонка меня поняла, тут же метнулась к столу, подхватила крынку и протянула мне.
Сомневаться не стал, приложился сразу, по запаху определил, что это молоко. И откуда только взяла? Ведь ещё вчера ничего подобного не было, это я точно знаю. Колдунья, не иначе.
А потом я ушёл, поцеловал девушку на прощанье, отвернулся и пошёл, не оглядываясь, в сторону дороги. Не хотел, чтобы бросилась на шею, чтобы плакала. И оглянулся только тогда, когда избушка почти скрылась за деревьями. Показалось или впрямь сумел разглядеть тонкую фигурку девушки в полушубке и платке на пороге приютившей меня избушки. Вздохнул и прибавил шагу, наверное, всё-таки показалось.
За спиной у меня висела полупустая котомка, в которую сердобольная подружка натолкала мне бутербродов. Не пожалела съестного, от души нарезала сала и мяса, переложив всё это добро ломтями вчерашнего хлеба. И отпускать в одном пиджаке в дорогу не стала, принесла откуда-то с улицы отцовскую куртку, засаленную, но тёплую, и протянула мне.
— Попадёт тебе за куртку, — с сомнением оглядев потасканный подарок, пожурил я девчонку.
— Так, — с самым беспечным видом махнула она рукой. — Бери, тебе сейчас нужнее.
Посмотрела, как я одеваюсь в дорогу, подошла, поправила ворот куртки, ухватила меня за отвороты и притянула к себе. Встала на цыпочки и крепко впилась в губы. Оттолкнула.
— Иди.
Я и пошёл, сначала за порог, потом на дорогу и дальше в город. Расстояние тут невеликое, за час-полтора дойду быстрым шагом. По крайней мере, так меня девушка уверяла. Что буду делать в городе? А ничего. Куплю билет на поезд, воспользуюсь для этого чужим паспортом, и поеду домой, в столицу. И уже там будет понятно, что мне дальше делать, как жить. Времени подумать об этом будет достаточно, дорога предстоит долгая…
Плотная стена деревьев, в которую втягивалась дорога, оказалась обыкновеннейшей, загущенной до невозможности, лесопосадкой. По ширине это великолепие едва превышало полусотню шагов, а дальше раскинулось заснеженное поле. Из рассказа девушки выходило, что пройти мне предстоит по нему около пяти вёрст. Дальше будет ещё один небольшой лесок или рощица, и за ней уже появятся городские окраины.
Одно плохо, на поле царствовал ветер. Как я не запахивал поплотнее дарёный полушубок, а продувало меня насквозь. Немного не так, не продувало, а поддувало снизу, из-под полы, так сказать. Довольно быстро окоченел, и чтобы немного согреться, перешёл на лёгкий бег трусцой. Снег под ногами весело похрустывал, а я постепенно втянулся и даже начал согреваться. Совру, если скажу, что получал от этого удовольствие, но деваться было некуда и приходилось шустренько перебирать ногами.