Скинул куртку, что-то жарко стало на улице. Давно я лично подобными делами не занимался. Хорошо, что навыки прежние никуда не делись, и теоретические знания о конструкции сохранились. Благодаря им у меня пока всё, тьфу-тьфу, получается.
Махнул рукой полковнику, мол, можно подходить. Изотов Тринклера окликнул, оба в мою сторону направились. Пока дотопают, можно куртку скинуть, чтобы хоть немного остыть…
Выпускать в полёт меня один Густав будет, всех остальных Изотов так и будет в отдалении держать. И поле уже очистили. Ну мало ли? Всё-таки первый раз с бомбами взлетать буду. Лучше перестраховаться.
В кабине первым делом проверил установку прицела на двенадцать градусов от оси самолёта. Если рассказать, как мы всё это дело вымеряли и сколько времени затратили, никто не поверит. Ну и не нужно. Снял предохранительную чеку с ручки сброса, вздохнул и поднял руку — дал сигнал о моей готовности к запуску двигателя…
Четыре пуда это по весу будет чуть больше одного пассажира в простой летней одёжке. Ну или мешка с песком, или где-то вровень. От степени упитанности зависит. Или наполненности. Поэтому взлетел без проблем. Больше волновался и переживал за надёжность бомбодержателей, за крепление и подвеску бомб — а ну как какая-нибудь отвалится? В общем, когда взлетел, только тогда и выдохнул. Даже сам не заметил, как всё время взлёта дыхание задерживал.
Полёт до цели ничего нового не выявил, а вот над целью пришлось немного снизиться и выполнить небольшой вираж. Нужно же было убедиться, что дежурная пара жандармов покинула объект?
Дальше отошёл в сторону с набором высоты, развернулся на боевой курс и приготовился к сбросу. Сказать, что не волновался, значит, ничего не сказать. Ещё как волновался. Сейчас все расчёты на практике проверю, на своей собственной шкуре. Надеюсь, что нигде не ошибся. Да что там надеюсь, знаю точно, что всё верно!
И главное, от сегодняшней моей работы зависит вся дальнейшая жизнь. И не только моя жизнь, но и жизнь всех тех людей, кто так или иначе связан со мной. И, опять же, развитие авиации сейчас может или остановиться на неопределённое время или же пойти дальше огромными шагами.
Выложенный на земле крест всё ближе и ближе. Вот он уже касается капота… Пора!
Обороты на малый газ, ручку плавным движением руки отдаю от себя. Желудок подпрыгивает, предательски подкатывается к горлу, зависает там на какое-то мгновение и плюхается обратно. Выправляю машину, не позволяю ей проваливаться глубже, мне нужно не крутое, а пологое пикирование. Крутое мы сейчас не выдержим.