— Умер наш командир. Полчаса назад, — глухо произнес Тукеро. — Сильно мучился перед смертью, бедолага. На кинжале, которым его подмышку ударили, яд был.
Ярослав подошел к кровати, не сводя глаз с лица покойника. В груди вспыхнула холодная, беззвучная ярость.
— Отойдите, — сказал он лекарю.
Старичок попытался возразить:
— Но… его светлость, он уже…
— Я сказал, отойдите! — твердо повторил Ярослав.
Тукеро молча отвел лекаря в сторону. Краснов достал «Слезу Архуна» и положил ее на грудь Дагара.
— Начать лечение! — негромко, но отчетливо, проговорил Ярослав и замер, ожидая чуда.
Но ничего не произошло. Дагар не пошевелился.
— Начать лечение! — гораздо громче повторил Ярослав.
Кристалл лежал, слегка мерцая синим светом, но никаких молний из него не ударило. Ярослав замер, глядя на неработающий «полевой медрегенератор». В голове пронеслось: «Архун обманул? Нет… Он бы не стал. Тогда в чем дело?»
И вдруг его осенило — магический «прибор» просто не понял команду!
— Начать лечение! — произнес он на сихарском, громко, медленно и четко, как будто отдавал приказ тупому солдату.
«Слеза» вспыхнула. Голубоватый свет, похожий на отблеск молнии в глубине грозовой тучи, заструился из кристалла. Тонкие нити, словно живые щупальца, пробежались по телу Дагара, исследуя его.
Тукеро резко отступил назад, схватившись за рукоять меча.
— Это еще что за колдовство⁈
— Тише, — прошипел старичок-лекарь, прижимая палец к губам. Его глаза, широко раскрытые, не отрывались от происходящего. — Похоже, что это та самая легендарная «Слеза Архуна».
Ярослав не отвечал. Он наблюдал, как синие лучики ощупывают рану, будто крошечные человеческие ручки. Сначала они сняли повязки, потом раздвинули края пореза, обнажив почерневшую плоть. Мышцы и сосуды срастались на глазах, как будто невидимый ткач вплетал новые нити в изорванный холст тела. Кожа натягивалась, разглаживалась, оставляя лишь тонкий шрам.
И тогда Дагар резко вздохнул. Его грудь поднялась, глаза распахнулись, зрачки расширились. Он сел, хватая ртом воздух, как утопающий, выброшенный на берег после долгой борьбы с волнами.
— Где… — его голос сорвался. — Где я?
Ярослав подхватил «Слезу» с одеяла и спрятал ее за пазуху.
— В своем дворце, — спокойно ответил он. — Ты умер. Но ненадолго.
Дагар оглядел стоявших вокруг кровати офицеров, затем пощупал шрам подмышкой.
— Я… помню девушку. Она ударила меня кинжалом в щель над кирасой…
— Да. А потом перерезала себе глотку, — кивнул Тукеро. — Удобно — не осталось свидетелей!
— Это… всё работа Хессана, — прошептал Дагар, и в его глазах вспыхнула ярость. — Я видел в храме Дастии среди бунтовщиков в масках дворянина из свиты герцога.