— Зараза.
Он стукнул себя в грудь, успокаивая дыхание и сердцебиение. Вдохнул поглубже и снова пустил энергию по жилам.
Медленно коснувшись сердца, он ощупал восприятием огненный узел. Тот пульсировал так, будто вот–вот хочет взорваться.
«Не нравится, да? А кто ж тебя просил вспыхивать огнем? Ты мне здесь не нужен!»
Волнами он посылал ледяную энергию в огненный узел сердца. Если бы у более–менее опытного практика спросили, чем занимается Ивор, то тот бы прямо сказал — Самоубийством.
В действительности, попытка изменить уже зажженный узел вредит практику и практически всегда приводит к смерти.
Лишь практики на поздней ступени этапа Выращивания Духовного Древа могут рассчитывать на небольшой шанс успешно закончить такое действие, но зачем? Прецеденты подобного случались раз в тысячелетие.
Ивор собрал всю свою энергию, какая только у него была и устремил ее в сердце. Очередной удар жжением разлился по его телу, заставляя жадно вдыхать воздух.
Юноша задыхался, одновременно отхаркивая кровь. Но, спустя пару минут успокоился и снова уселся на пол.
«Что такое боль, когда на кону твоя судьба? Макошь решила вести меня путем огня? Ну уж нет, лучше сдохнуть, чем стать еще одним огненным выродком. Я изрядно натерпелся, ненавидя то, что меня вечно тыкают лицом в родство с ним. Как можно наречь человека сыном божьим, если его просто нашли в лесном пожарище?»
Он снова сделал воронку, втягивая больше энергии. Использовал перчатки, чтобы создать еще и лучше контролировать ее, когда наконец она собралась в огромный мощный сгусток, он вытянул ее, создавая стрелу.
В его голове проносились воспоминания.
Вот он, пятилетний мальчишка. Ему дали имя, родители ни разу не давали усомниться в своей любви и заботе. Соседи уже наплели мальчику, что он ненастоящий сын, но ему плевать, он всю жизнь рос с Волимиром и Беляной, разве есть смысл не считать их настоящими?
Воспоминания уносили все дальше в детство, где он еще был слабым и боязливым, где каждый ждал, что он выкинет какое–то чудо и, совершенно каждый желал его проверить.
…
— Эй, это же сын Сварожий. А ты уже умеешь пользоваться огнем?
Ивор потупил взгляд.
— Нет, пока не могу.
— Ха–ха, да никакой ты не сын бога, обычный земляной червь!
Зверобой стоял позади своих дружков, которые обзывали Ивора. Уже в пять лет он выглядел так, будто с самого рождения тягал полные ведра коромыслом.
Отодвинув своих дружков, здоровяк разбежался и протаранил Ивора головой в грудь. Мальчик упал. Весь воздух из легких куда–то подевался, и он открывал рот, в попытках вдохнуть, но выходило плохо.