Аня смотрела на сообщение и хмурилась. Значит, господин Батуров подождал, пока она уволилась, и выполнил свою часть сделки? Она закрыла сообщение с твердой уверенностью, что не примет от него ничего и никогда.
Решение назрело давно. Он просто отодвигал момент, не спешил. Это был его комфорт, не хотелось лишаться сразу. Но момент припер.
Учитывая то, с кем Вадим Батуров собирался породниться и какие перед ним открывались возможности, дальше не имело смысла тянуть. Ему и так уже вчера достаточно ясно дали понять. Держать слишком заметную блондинку в секретаршах может стать проблемой. Если он оставит все как есть, ни у кого не будет сомнений, что Аня его любовница.
И нет, ему не нужны были проблемы. Ему нужен был этот брак.
Значит, выбор очевиден. Потому он и устроил Анне этот прощальный вечер, а потом просто резко оборвал все.
На тот момент Вадим был готов к любым последствиям. Обидки, слезы, упреки, попытки манипулирования, все, что обычно устраивают женщины, — заранее раздражало. Он собирался жестко пресечь любую истерику. И дать понять, что для нее же будет лучше сразу принять ситуацию как есть.
Анне придется уйти. Но он не планировал полностью прекращать с ней отношения. Она останется с ним, только в другом качестве. Но о том, чтобы держать ее на виду, не могло быть и речи. Особенно сейчас, когда у него все на стадии переговоров. Именно это он ей и объяснил, опуская лишние подробности.
Да, он ожидал, что слезы, конечно, будут, не без этого. Не ожидал он только холодной расчетливости. Это уязвляло. Он считал, что знал ее, оказалось — не знал.
И хотя секс был хорош, осталось какое-то гаденькое чувство, что он упустил что-то важное. Это настораживало. Вадим Батуров привык контролировать все и не любил, когда его хоть в чем-то на*бывали.
По дороге домой он не раз возвращался к этому мысленно. Вспоминал, как Анна вела себя все это время в разных ситуациях, и не мог понять. А странная трвога разрасталась все больше.
Наутро Батуров отдал необходимые распоряжения и уехал. У него были дела. Но непонятная внутренняя дрожь, как и чувство использованности, так и не прошли. Он запретил ей звонить ему, однако все время подспудно ждал, что Аня сорвется, начнет доставать его звонками и сообщениями. Ничего.
Когда с фирмы отчитались, что Филимонова уволена, он спросил только:
— Проблем не было?
И с непонятным напряжением вслушивался.
— Нет, Вадим Евгеньевич, — донеслось из гаджета. — Никаких проблем не возникло. Будут распоряжения еще?
Он медленно выдохнул и проговорил:
— Нет.
И прервал вызов.