Автор: Лана Сирион
Каждый год на Рождественском торжестве, который неофициально называли Большим Балом Дебютанток, представляли всех молодых прелестниц российского общества. Новая партия племенных кобыл… Ой, к-хм, прошу прощения, только-только достигшие возраста своего расцвета барышни отправлялись в зимний Петербург, чтобы предстать перед лицом всего светского общества. Толстосумы, приехавшие купить себе жену, оценивали их максимально строго, а значит в образе молодой красавицы всё должно было быть идеально. Она олицетворяла собой свежесть, грациозность и юность (хотя, по моему скромному и никому ненужному мнению, должны выражать скорбь и тоску, потому что дальше их ждёт безрадостная замужняя жизнь).
Чем раньше девушка предстанет перед лицом столичного бомонда, тем выигрышнее её позиция на рынке невест. Те счастливицы, которых не удалось «сбыть с рук» в первые два года, терпеть не могут Бал Дебютанток, ведь всё мужское внимание привлекает отнюдь не 23-летняя «старая дева», будь она хоть трижды умна и интересна, а наивная юница, что только ступила на паркет светской жизни.
Поэтому я прекрасно знала, что у меня нет шансов. Летом мне стукнуло 20, и я впервые отправлялась на Рождественский бал со своей 18-летней сестрой Дарьей. Мне только и оставалось надеяться на одно: моя «мудрость» проиграет бой её «молодости». Потому что если я выйду замуж, то моим мечтам конец.
***
– Анастасия! Ты что, оглохла? А ну живо спускайся! – тётка так орала, что в окнах стёкла дребезжали.
– От ваших визгов недолго и глухой остаться, – пробурчала я, вставая с кровати. – И зачем так рано? Всё равно в метель никто визитов не наносит, хоть весь день валяйся в кровати.
Дверь резко распахнулась, и в комнату шагнула тётка Глаша. Вообще её звали Глафира Никитична, она была родной сестрой моего «папеньки», но вела она себя точно одна из дворовых: громогласная и грубая. Поэтому изящное [1] греческое имя ей совершенно не подходило.
– Ты что, ещё не встала? Ленища! Говорила я папке твоему, что драть тебя надо было как сидорову козу. Совсем избаловали прихлебательницу.
– Дорогая тётя, у вас ещё самой голова не заболела так орать? Да и к чему спешка? Ещё солнце не взошло, Дашка спит, чего скакать-то вокруг её двери? – я устало заправила свою бедную кровать и отправилась за ширму переодеваться.
– Ты мне ещё поборзей тут! Скажу братцу, он мигом тебя на место поставит. Видать давно тебя на хлеб и воду не сажали. Сегодня к завтраку придёт приглашение на Рождественский бал от самого Императора! Все должны быть готовы к оглашению имен, Настя. Дарья должна быть в идеальном порядке.