Кто-то мягко трогает меня за плечо. Оборачиваюсь — дедушка. Его глаза, такие же голубые, как у мамы, блестят, и по его щекам текут две аккуратные, чистые слезы. Он не вытирает их. Просто смотрит на меня и качает головой.
— Полька! — говорит он тихо, так что слышу только я, и его голос дрожит. — У меня, у простого электрика… такая внучка. Поверить не могу! Нату бы… Нату и Люду распирало бы от гордости. Знаю. Молодчина!
— Дедушк! — Я прижимаюсь к его груди и на секунду снова чувствую себя той маленькой Полькой. Но я уже другая девочка. Сильная и уверенная. И он это знает.
Подходят Пастернаки и Архаровы. Екатерина Дмитриевна целует меня в щеку, и в её обычно строгих глазах я вижу неприкрытую, почти вопиющую гордость.
— Молодец, Полина. Настоящий боец! — Александр Аркадьевич обнимает меня и похлопывает по плечу.
Татьяна Владимировна и Дмитрий Алексеевич вообще меня сейчас вот-вот задушат от радости.
Аня передаёт мне на руки Сашеньку. Её большие, платоновские глаза серьёзно смотрят на меня, на цветы, на слёзы на моём лице. И кажется, даже в её крохотном личике есть отблеск этой всеобщей гордости за маму.
— Так, всем внимание! — кричит Ника. — Надо сделать фото и видео на память для Платона! Все собираемся вокруг Полюси!
Все начинают суетиться, смеяться, выстраиваться. Аня поправляет мне причёску, Дана разглаживает платье. Алина говорит ножку с разрезом вперёд выставить для Платона. Я стою в центре, дочка на руках, утопаю в цветах и улыбках, и чувствую себя частью этого мощного, любящего монолита. Моя крепость. Моя семья.
И вдруг я улавливаю что-то периферийным зрением. Знакомый силуэт за огромным Владом сбоку. Что-то щёлкает внутри. Я медленно поворачиваю голову.
И замираю.
Из-за мощной фигуры Ананьевского выходит Платон. В белоснежном поло, загорелый дочерна, я его таким и не видела никогда, блестит, как начищенный самовар. Он стоит и смотрит на всю эту суету, на меня в центре, и улыбка на его лице — широкая, беззаботная, счастливая — говорит обо всём. Я смахиваю слёзы и пытаюсь проморгаться. Вроде ещё даже шампанского не пригубила, а уже галлюцинации ловлю.
Моя прекрасная галлюцинация делает несколько шагов вперёд, и между нашей компанией воцаряется тишина. Платон встаёт рядом со мной, целует доченьку, меня, а я растеряна. Все экзамены я прошла безупречно, а сейчас ошеломлена. И не могу поверить. Нас фотографируют, снимают на видео, он стоит рядом, а я где-то в прострации. Вот с самообладанием мне ещё стоит поработать. Так теряться нельзя. Как только нас пару раз щёлкают, прошу Алину подержать Алечку и отвожу Платона в сторону.