От страха пересохло во рту. Кое-как я вымолвила, обращаясь к нему:
– Дайте пройти.
– Иди. Кто тебя держит? – хмыкнул он.
Я сделала пару шагов, но тут же еще один парень, обогнав меня, подскочил к кусту и сорвал с него мой сарафан.
– Отдай! – кинулась я к нему, но тот проворно отвел руку подальше, а потом, скомкав мою одежду, швырнул ее долговязому.
– Ну че, малая, поиграем? – гаркнул тот весело.
Я шагнула к нему. Он несколько раз, дразня, протягивал мне одежду, но, когда я пыталась взять, сразу одергивал руку и заливался смехом. А затем перекинул следующему. К нему я уже и подходить не стала – понятно же, что не отдаст.
Вместо этого посмотрела прямо в глаза пацану, тому, что с травинкой. Откуда-то взялась уверенность, что, если он велит своим дружкам прекратить, они послушаются.
– Отдай мою одежду, – как можно тверже произнесла я.
– Забирай, – ухмыльнулся он.
И тут же за спиной один из этих сволочей пропел трескучим басом:
– Эй, подруга, посмотри на меня! Делай как я, делай, делай как я…
– Ха, Гриня, – крикнул кто-то из них. – Ты еще примерь! Тебе пойдет.
Я оглянулась – этот самый Гриня тряс моим сарафаном, приставив его к себе, и пританцовывал. Вся компашка покатывалась со смеху. Но когда я все же попробовала отобрать, он, как и другие, быстро скомкал мое несчастное платье и швырнул его у меня над головой, гаркнув:
– Лови!
Сарафан упал прямо к ногам наглеца с травинкой. Тот не стал ни ловить, ни подбирать. Он и рук из карманов не вынул. Я кинулась к нему, и все остальные сразу заверещали:
– Лёха! Че стоишь! Хватай скорее! Блииин…
Я подняла сарафан из тонкого нежно-сиреневого батиста с его испачканных грязью кирзовых сапог. Этот наглец даже не отошел, не отодвинул ногу. Как еще поверх не наступил!
Внезапно осмелев от злости, я оглядела его с ног до головы и в сердцах бросила:
– Сволочи вы и трусы! Попробовали бы вы так же поиздеваться над тем, с кем вы на равных. Нет, вы можете только как шакалы… нападать стаей на одного. Трусы вы последние!
Парни стали еще больше потешаться надо мной, крича наперебой:
– Эй, Лёха, берегись! Что-то телочка разбушевалась… Ишь, горячая какая… По ходу, пора её обуздать… Но сначала отшлепаем… Эй, подруга! Иди ко мне… Сделаем друг другу приятно… Твои ножки будут круто смотреться у меня на плечах…
Я старалась не слушать их похабные шутки, чтобы не паниковать еще сильнее. Я смотрела только на него одного, но со всем презрением и злостью, на какие была способна. Однако его мой гнев никак не трогал, а, может, даже веселил.
– Да кто над тобой издевался, мочалка? Кому ты нужна? – ухмылялся он. – Шуток не понимаешь?