Несколько месяцев назад в кабинете главного врача сделали шикарный ремонт. Раньше тут был совок, а сейчас все такое новое и шикарное, что даже заходить страшновато. Краснов Павел Петрович всего полгода занимает пост главного врача нашего детского санатория, а уже столько всего сделал, сколько прежний и за десять лет не смог.
Павел Петрович возвращается на свое место и, усевшись в кресло, внимательно с легкой улыбкой смотрит на меня.
Пауза затягивается, и я, чтобы как-то снять напряжение, привычно поправляю ворот белой водолазки у горла.
— Вы что-то хотели обсудить? — спрашиваю. — Простите, но у меня не так много времени. Через двадцать минут уже занятие.
— Да, хотел. — Чуть прищурившись, кивает тот и, подавшись корпусом вперед, ставит локти на стол.
Мой взгляд, рассеянно блуждающий по кабинету до этого, останавливается на мужских руках, чисто по-женски оценивает их и стыдливо утыкается в раскрытый ежедневник.
— Я хотел обсудить с вами, Оля, возможность расширения вашего маленького кабинета.
— Мне вполне хватает места. Есть еще сенсорная комната.
— Нет. Вы не поняли. Я имел в виду расширение штата.
— Правда? — Удивленно распахиваю глаза. — Я столько просила об этом…
— Что устали ждать? — Криво улыбается мужчина и крутит в руке ручку. — Вы же понимаете, настолько неповоротлива бюрократическая машина.
— Да-да. — Понимающе киваю я. — И много дополнительных мест?
— Всего два. Но нам еще предстоит найти персонал. Справитесь?
— Конечно, Павел Петрович!
— И еще, по поводу совмещения ваших занятий с групповой физиотерапией — очень занятная тема. У нас есть небольшой пакет финансирования на обновление оснащения. — Поднимается со своего места, обходит стол и опирается бедрами на него, рядом со мной, будто бы нависая. — Я думаю переоборудовать немного вашу любимую комнату и расширить. Как вы на это смотрите?
— Надо подумать… — бормочу, чувствуя себя некомфортно от его близости.
— Подумайте. — Великодушно кивает. — Распланируйте. К пятнице жду ваши предложения в письменном виде. Успеете?
— Успею. — Киваю я и решительно встаю, собираясь уже откланяться, но мужчина меня останавливает.
Делает шаг вперед, и я оказываюсь между ним и креслом.
— Оля… — Смотрит, как удав на кролика. — Как вы относитесь к грузинской кухне?
— Что? — Непонимающе смотрю на него, прижимая к груди ежедневник.
— Составите мне компанию сегодня за ужином?
— Не думаю, что это уместно… — Пытаюсь выскользнуть из ловко расставленной засады.
— Почему? — Не больно, но крепко прихватывает за локоть.
И правда?
Почему, Оля?
Мужские пальцы обжигают прикосновением.